Арес взглянул на запад, где высоко на исполинском вересковом холме горели жёлтые окошки дома ворожей.
В дверях гостиного дома появился Волчонок, и генерал отвернулся от весело помигивавших, будто манивших на холм огоньков. Их ждал важный разговор.
— Жив?
Волчонок хмыкнул и кивнул. Поджарый и жилистый, в росте и габаритах он Аресу заметно уступал, но ценился не за силу. Он отлично зарекомендовал себя в разведке, он досконально знал местность и он был непревзойдённой ищейкой. Если бы не он, сюда отряд в сохранности вряд ли добрался бы.
— Как родные-то приняли?
Парень махнул рукой, мол, сам можешь представить.
— Мать сначала в обморок, потом давай рыдать, потом скалкой отходила, — он оттянул распахнутый ворот чистой рубахи и показал хорошо различимый на белом теле синяк.
Арес не сдержался и фыркнул. И за это он южанина тоже ценил — он, кажется, никогда не унывал. Возможно, эту особенность парень как раз и взрастил в себе после всего, что пережил перед побегом.
— А что о твоём положении думают?
Волчонок пожал плечами.
— Да ничего не думают. Рады, что жив. Остальное — дело сделанное. Отцу я объяснил, почему у тебя служу. Он выслушал, сказал только, мол, ты, Вучко, меня не позорь. Раз сторону принял, то её и держись.
Арес кивнул.
— Мудрый совет. Проблем точно не будет? Может, мне стоит им что-нибудь разъяснить?
— Нет нужды, гарнэ. Тахтар, может, и выглядит настороженным и слегка неприветливым к чужакам, но это только поначалу и потому что мы привыкли жить особняком. Люди успели смириться с тем, что Свободные земли отошли Короне. Лишь бы им это жить прежней жизнью не мешало. Время придёт — все оттают.
— В чём-то я с тобой согласен, — Арес проводил глазами молоденьких горожанок, прошагавших по улице и вытягивавших шеи, пытаясь разглядеть в освещённом проёме распахнутой двери внутренности гостиного дома. — Кому-то и дня хватило.
Интересно, а оттаивают ли дикие лесные кошки?..
Он мотнул головой, отгоняя глупые мысли, положил Волчонку руку на плечо и увлёк его с крыльца в сумерки.
— Бес с ними с этими тревогами. Это Штефану стоит голову ломать, как сделать так, чтобы все его здесь полюбили. Наше дело — охота. Что-нибудь подозрительное успел заметить?
Волчонок вмиг подобрался. Этот смышлёный малый всегда знал, когда есть место шуткам, а когда — серьёзным разговорам.
— Вокруг города всё тихо. По крайней мере, вблизи границ ничего странного не заметил. Мы с Мардагом ненадолго разделялись, но он говорит, на окраинах леса — тоже полная тишина. Чтобы узнать, как обстоят дела с лесными башнями и другими баронскими гнёздами. Но тут только снаряжать отряд и углубляться в глушь. Тропинки я знаю. День пути, не больше.
— Хорошо. С этим понятно. Думаешь здешних опросить? Они ведь могут что-то знать о возможном возвращении здешних Баронов?
Волчонок задумчиво потёр грудь и кивнул:
— Главная дорога, так чтобы верхом к любому из лесных имений добраться, только мимо Тахтара проходит. Никак не пропустили бы.
— А ночью?
— Ночью, — задумчиво повторил Волчонок. — Если с тех пор ничего не изменилось, то по ночам на стенах стража выставляется. Но то было в военное время. Сейчас — не знаю. Спрошу, разведаю.
— Отлично. Нам по большому счёту разницы нет. Башни и замки в глуши всё равно проверить придётся. И мы их, само собой, сверху донизу перетрясём. Но, сам понимаешь, неплохо бы заранее знать, кто или что может нас там поджидать.
— Завтра же займусь. Мне в любом случае о многом со своими поболтать нужно. Если что-то в городе нечисто, это не сможет не всплыть.
Да, от Волчонка никакая мелочь не утаится — в этом можно было не сомневаться.
— Про печать-то помнишь?
— Обижаешь, — проворчал парень. — Но тут мы вряд ли на какую-нибудь ценную информацию наткнёмся. Тахтар городишко крохотный и учёта местной знати от роду не вёл. Сверять наш экземпляр придётся на месте, в башнях. Это, конечно, если останется с чем сверять. Разве только…
Он вдруг замолчал, задумался. Арес не стал его торопить. Выждал, пока Волчонок преодолеет какой-то свой внутренний конфликт.
— Разве только… я могу у Велены помощи попросить.
— У ворожеи своей? — почему-то с языка не слетело прежде столь привычное «ведьма».
Волчонок кивнул и посмотрел куда-то прочь, в сгустившуюся темноту.
— Она… учёная. Я тебе говорил. Если на ярмарку в Мерибер выбирались или ещё куда, а там книги — её было за уши не оттащить.
Он почти мечтательно улыбнулся, наверняка своим давним воспоминаниям. Потом опустил голову, поковырял носком сапога землю.
— Ещё до бунта из старых башен, откуда Бароны выехали в Столицу, да там и остались, местные уйму всякого добра понавытаскивали. И на местных ярмарках распродавалось всякое. Не удивлюсь, если и после таким занимались. Могу спросить, может, в руки ей попадался какой-нибудь гербовник.
— Идея не хуже других. Только с откровениями не спеши, хорошо? Если книги такой у неё нет, в подробности не пускайся. В этом вопросе я пока предпочту предельную скрытность.