В ответ на мою «шпильку» генерал скривил тонкие губы, сделав вид, что его мои слова ничуть не задели.
— Военным? Какая глупость. Война давно закончилась.
— Но не для вас. Вас-то её отголоски донимают до сих пор.
Ирнар состроил умилённое лицо:
— Творец всемогущий, до чего это мило! Вы пытаетесь вывести меня из себя? Хвалю за попытку и в который раз убеждаюсь в коварности женской натуры.
Я скривилась, уставившись в окошко повозки. Молчание давалось тяжело — все мысли сразу же закручивались вокруг отряда. Алхимик предупреждён — и «Медведи» попали в ловушку. Воспалённое воображение рисовало страшные картины — одна кошмарнее другой.
Но даже метавшиеся в агонии мысли не смогли меня отвлечь от неожиданного наблюдения — карета повернула прочь от холмов, от выезда в Предхолмье, и покатила вдоль городской стены в сторону леса.
— Куда вы меня везёте?
— Хотите испортить себе сюрприз? — он явно забавлялся. — Что ж, как пожелаете. Дарю вам уникальную возможность пообщаться с потомком автора тех записей, которые вы так бессовестно выкрали из Башни. Не знаю, как вы, а он просто жаждет с вами познакомиться. Ваша связь с даром до того сильна, что вы станете достойным объектом для эксперимента.
— Эксперимента? — слабым голосом переспросила я.
— Мехлер пообещал приложить все усилия для того, чтобы докопаться до связующего компонента между вашим телом и источником дара, вычленить его и попытаться вживить в тело, дару чуждое. Ювелирная работа. Он очень постарается оставить вас в живых, но если под его ножом вы всё-таки погибнете, надеюсь, в свои последние мгновения утешитесь тем, что послужили великому делу. В чём-то даже революционному, смею полагать.
Хотела бы я похвастаться, что меня не испугали эти речи, но я бы солгала.
— Это сумасшествие…
— Любые великие открытия когда-то кто-то считал невозможностью или сумасшествием. Но так могут рассуждать лишь очень ограниченные умы.
Повозка резво вкатилась в лес — хорошо утоптанная дорога сменилась куда менее удобной, местами ухабистой, и меня то и дело подбрасывал на обитом бархатом сиденье.
— У вас ничего не выйдет.
— Ну что ж. Любой успех — сын множества неудач. Мы просто продолжим попытки. Одно скверно — таких экземпляров, как вы, госпожа-ворожея, не так-то легко заполучить. С вами мне, не скрою, пришлось повозиться. Но результат того стоит.
Я впилась в него взглядом:
— Что значит «повозиться»?
— Ах, прошу вас! Мне, право, неловко. Будет выглядеть как похвальба и самолюбование.
Но вам-то генерал Павлин, не привыкать. И я не ошиблась, он замолчал только для того, чтобы выдержать паузу.
— Вокруг вас было слишком много странностей. Даже мне, пробывшему здесь всего ничего, удалось это очень скоро заметить. А ещё я заметил, что Эревина эти странности совсем не смущали. На вашу причастность к дару он преспокойно закрывал глаза, хотя носит браслет. Ну, причина-то его «слепоты» очевидна. И я понял, что он скорее даст себя похоронить, чем позволит хоть чему-то случиться с вами. Такой уж он, наследник северного дома Данутар, верный и благородный до того, что даже зубы сводит.
Завидуешь, сволочь? Так и хотелось вцепиться в это бледное холёное лицо и расцарапать его в кровь, с этим я и без дара справлюсь.
— Ну а потом столько событий сразу… и мне пришлось дожидаться, когда подвернётся удобный случай. Меж тем я собирал всю возможную информацию, все эти ваши премилые интересности, обычаи, традиции. Ну и, конечно, все эти страсти, вся эта нервозность вокруг происходившего в лесу не могли не принести свои плоды. Нападение на берегу, Тахтар в ужасе и… их нужно было только подтолкнуть в необходимом направлении. Шепнуть пару слов в нужное ухо и позволить решению сформироваться как бы самому собой.
Не может этого быть… от осознания голова начинала кружиться. Каждый новый толчок повозки поднимал к горлу волну тошноты.
— И я знал, я твёрдо знал, что Эревин не позволит городу вас погубить. Отважится на что-нибудь эдакое. И мне неважно было, на что именно. Важно, что результатом должен стать явленный дар. А какой ещё выход у вас был? И вот, вы его явили, выпали из-под опеки города и теперь, как вы соизволили выразиться, вы трофей. Мой трофей. Добытый, может быть, и не в бою, но силой. Силой ума.
Удовлетворённый тем, какое впечатление произвели на меня его слова, он выглянул в окошко.
— Прекрасно. До темноты мы будем на месте. По моим прикидкам, Мехлер уже давно выехал из своего логова. Понадеемся, его охрану не сильно потрепала встреча с «Медведями». Но я думаю, всё сложится наилучшим образом. Его ребята — мастера по засадам.
Он мне подмигнул, и я сжала кулаки, скомкав и натянув подол платья так, что на коленях едва не затрещала ткань.
В груди, в самом центре, что-то на мгновение вспыхнуло горячей искоркой, но тут же потухло. Нет, не стоило и надеяться, что дар вернулся.
Тут могло помочь только чудо.
— Бросьте хмуриться, — с напускным добродушием отозвался Ирнар. — Скоро сделаем короткий привал и пообедаем. Вы же не думаете…
