Я — ведьма. В родных краях меня ненавидели, а силу считали страшным проклятием. Я тоже так думала до тех пор, пока не встретилась с Коэном. Он убеждён, что сила ведьмы — это прекрасный дар, которому нужно помочь раскрыться. Коэн взялся за мое обучение, но пока не знает, что я согласилась не ради магии, а ради его дьявольской усмешки и крепких объятий.К несчастью, в комплекте с Коэном шли дворцовые интриги и повышенное внимание императора. Уж не сделают ли ведьму игрушкой коронованных особ?
Летта
Я стояла посреди скотного двора, с трудом сдерживая желание накинуться на ребят. А вот они до этого не сдерживались. Кажется, они считали, что раз уродились крепче и выше, то им всё позволено. Я чувствовала на себе насмешливые взгляды братьев и сестёр и медленно закипала.
Вчера мачеха в очередной раз сказала, что мне лучше провести ночь в свинарнике. Дурной силе не место под крышей честных людей, так? Мне даже не позволили взять плед, хотя под утро на траве который день появлялся иней. Когда я уходила, мачеха так прижимала к себе младшенького, будто от одного моего взгляда ребёнок мог испортиться. Конечно, раз в доме растёт ведьма, пусть и запечатанная, всех ждёт беда!
Я уже не помнила, когда последний раз ночевала по-человечески, на кровати. Все насмехались надо мной и глумились, будто так и должно. И самое противное, что отец ни разу за меня не заступился. И после этого я — зло?
С утра я вышла во двор, чтобы умыться. Один из младших братьев поставил мне подножку. Он заливисто засмеялся, когда я едва не упала в коровью лепёшку. Его не волновало, что мелкие камешки изранили мне кожу, а одежда могла порваться. Дети быстро привыкли относиться ко мне также, как старшие братья. Ведьме не место среди нормальных людей. Старшие винили меня в смерти мамы. Младшие подхватывали за ними. А вторая отцовская жена возненавидела меня за сходство с мамой: рыжие волосы и карие глаза. Я была её точной копией. И не только внешне.
Я родилась ведьмой, но обучать меня было некому. Отец, не понимая, что делать с такой дочерью, просто отвёл меня к местному заклинателю, чтобы запечатать магические силы.
Я подняла голову и посмотрела на дом. Родной, но такой чужой! Жаль, что мамы больше нет. Она бы меня защитила. Она бы объяснила, как дальше быть. Но сегодня что-то изменилось. Внутренний огонь разгорался с новой силой. Я больше не хотела терпеть. Отряхивая грязные руки под насмешки братьев и сестёр, я поднялась с земли.
Внутри меня что-то шептало, что пора прекратить издевательства раз и навсегда. Дети всё смеялись и выкрикивали неприятные слова, а мне с каждым мгновением всё сильнее хотелось сжечь и свинарник, и дом, и…
Испугавшись собственных мыслей, я закрыла уши ладошками и побежала.
— Прочь, уродина, прочь! — подбадривали они смеясь и кидая в меня комья грязи. — И не возвращайся!
И не собиралась. Удирая всё дальше от дома, я понимала, что больше не вернусь. Никогда. Ни за что. Уж лучше скитаться, чем жить так. Умру, так хоть издевательства прекратятся. Каково быть проклятьем для родного отца и всей семьи?
Я бродила по окрестностям до самой ночи, размазывая по щекам слезы. Я последний раз приблизилась к дому. Свет погас. Все мирно спали. Никто даже не думал искать ведьму. Отец… Я ещё раз всхлипнула и направилась к той единственной, кто всегда принимала меня. К женщине по имени Мара, которая несколько лет назад переехала к нам в деревню из далëких земель.
Никто не знал, откуда она, но подозревали, что к людям женщина переехала из-за потери магии. Мара носила на цепочке Слезу феи — магический амулет, скрывающий истинный облик. Ходили слухи, что в ней не было ни капли человеческой крови. Она могла оказаться даже демоном! Мара угощала меня сладостями и время от времени залечивала раны, а ещё учила языкам далëких стран. Я уже немного понимала диалект гарпий и совсем капельку знала саадский. Его мы начали учить позже.
Я надеялась, что Мара разрешит остаться у неë. Мачеха не жалела падчерицу. Я всегда выполняла грязную работу по дому, поэтому запросто могла податься в служки. Но, придя к доброй женщине, я заметила, что она собирала свои вещи.
— Куда ты?
Мара промолчала, лишь дала мне флакон с зельем, залечивающим раны. Я принялась втирать его в ссадины. Мара продолжала сборы, изредка поглядывая на моё зарёванное лицо.
— Забери меня с собой, — взмолилась я. — Не бросай одну! Ты единственная в деревне, кто помогал мне… Я не справлюсь одна.
Мара достала какой-то амулет, от которого веяло запахом солёных волн и нагретых солнцем скал, и протянула его мне.
— Я не могу взять тебя с собой. И бросить тоже не могу. Возьми этот амулет, он может отправить тебя к гарпиям. Они никогда не обидят ведьмы, — сказала Мара. — Но он ненадёжен. Прости, у меня нет сил, чтобы создать портал. Если где неподалëку от Серых островов прошëл шторм, то энергия воды может сбиться. Амулет занесёт тебя в другое место, и я не уверена, что там будет безопасно. Ты точно хочешь этого?
Я с готовностью закивала. Мара меня не отговаривала, лишь вручила несколько монет из разных государств и прикрепила к моему бедру ремешок-ножны с коротким узким кинжалом.
— Надеюсь, это не пригодится. Пусть Ëми защитит тебя, — шепнула Мара, поцеловав меня в лоб, и коснулась амулета указательным и средним пальцами.
Камушек в моих руках засветился. Воздух вокруг наполнился запахом солёной воды и прохладой. В лицо мне ударило каплями невесть откуда взявшегося дождя, а в следующий миг хижина Мары исчезла.
