Мой взгляд заметался по округе и выцепил Томаса, успевшего вскарабкаться на ближайшую яблоню. Пожалуй, я зря упустила его из виду. Проблем от него разве что немного меньше, чем от сестры!
— Какого… — Я вовремя поправилась и проглотила ругательство. — Ты там делаешь? Немедленно спускайся!
— Тут котенок. — Лицо Томаса мелькнуло между веток и снова исчезло. — Он плакал, я решил помочь!
— Альтруист, — закатила глаза Хлоя, и я мысленно с ней согласилась.
Мне пришлось уйти с дорожки и прошлепать прямо по траве к высокой раскидистой яблоне.
— Хорошо, ты можешь скинуть котенка. И спускайся сам!
— Но он же разобьется. — Томас с таким разочарованием посмотрел на меня, что я почувствовала себя новой версией Круэллы де Виль.
— Он приземлится на четыре лапы, дурень. — Хлоя тоже подошла к яблоне вплотную и запрокинула голову. — Кошки всегда так делают.
— А вдруг нет? — Я не видела лица Томаса, но, судя звукам, он гневно засопел.
Все время забываю, что у этого парнишки есть характер! Пусть поначалу и кажется иначе.
Я оглядела себя, а затем решительно скинула с плеч тонкую полупрозрачную накидку.
— Бросай котенка, я поймаю его. Хлоя помоги мне.
Девочка сразу поняла, о чем я ее прошу. Вместе мы растянули мою накидку на манер тента. Эх, если кот оставит затяжки на воздушной материи, Джози это явно не понравится.
В ветвях снова мелькнуло лицо Томаса, раздалось жалобное, истошное мяукание, а затем вниз полетел маленький пушистый комок. Он упал ровно в центр импровизированного спасательного круга и вцепился в него когтями так сильно, что я поняла: причитаний Джози из-за испорченной вещи не избежать.
— Красивый! — восхитилась Хлоя и прижала к себе найденыша.
Тот перестал орать. Видимо, понял, что убивать его не собираются, и, выгнувшись, замурлыкал.
Я подняла голову.
— Томас, слезай. С котенком все в порядке.
— Да, я сейчас. Только…
Договорить он не успел. Раздался хруст сломанной ветки, приглушенный детским испуганным криком и глухим звуком удара.
Желудок сжался от страха, когда я резко повернулась в сторону: на зеленой траве, раскинув руки, лежал Томас. Его лицо было белым от боли, а по щекам уже градом катились слезы.
— Больно-больно-больно! — горячо прошептал он и попытался двинуть рукой.
— Томас! — крикнула Хлоя и бросилась к нему.
— Стой, не трогай! — Я успела ухватить ее за платье и первой опустилась на колени возле мальчика. — Лучше позови кого-нибудь на помощь.
Хлоя кивнула, зажала ладонью рот и стремглав бросилась бежать. Мы остались с Томасом вдвоем.
Взгляд как сканер прошелся по его телу. Мои ноздри чуть дернулись, я слово принюхивалась. От моего внимания не укрылись ни короткие частые вдохи, ни болезненные стоны, ни застывшие в глазах слезы. От всего этого непривычно сжималось сердце, и, помимо сочувствия, я ощутила что-то еще… Я словно увидела боль, ее отпечаток в воздухе, а затем ее пульсирующий центр — точку в неестественно вывернутой руке.
— Это просто перелом, — пробормотала я и неосознанно дотронулась до макушки Томаса, стараясь успокоить прикосновением. — Ничего страшного.
Он всхлипнул.
— Очень больно…
Алая точка продолжала пульсировать, и я вдруг потянулась к ней. Я не понимала, что делала, меня что-то вело: интуиция, провидение — я не знала. Просто в голове на мгновение стало пусто-пусто, а потом появилось понимание, как себя вести.
Сначала немного подуть на сломанную кость, совсем чуть-чуть, а затем медленно провести по травмированному месту раскрытой ладонью, как утюгом, выглаживая всю боль. Томас на секунду дернулся, его лицо исказилось судорогой, а затем он расслабился.
Зато меня словно шибануло током. Я зашипела, оперлась второй ладонью о землю и, почувствовав облегчение, продолжила. В это мгновение мое зрение было затуманено, поэтому, когда жжение, введшее меня, угасло, я устало откинулась назад и с удивлением увидела, что рука Томаса больше не выглядит сломанной.
— Как вы это сделали? — тихо спросил он.
Я пожала плечами, но ответить не успела. За моей спиной раздался голос Таркера.
— Мне тоже очень интересно.
С упавшим сердцем я медленно обернулась. В двух шагах от меня высился Таркер, из-за него несмело выглядывала растерявшаяся Хлоя.
— Я все объясню, — неуверенно начала я, но Таркер поднял руку.
— Не здесь, — ровно сказал он, и в сочетании с угрожающе сверкнувшими черными глазами это прозвучало страшно. — Идите за мной.
Он уже зашагал в сторону дома, а затем резко обернулся.
— Томас, Хлоя, попрошу вас пока никому не рассказывать о случившемся.
Дети синхронно кивнули. Под их удивленными, сбитыми с толку взглядами я поднялась и последовала за Таркером с тем же пылом, с каким приговоренный к смерти идет на эшафот.
Мы миновали холл, лестницу и оказались у дверей кабинета, вид которых уже набил оскомину. И почему все важные разговоры ведутся именно в нем?
— Прошу вас, леди Рейс. — Таркер самолично открыл передо мной двери, но от его вежливости пахнуло холодом. — Присаживайтесь.
