Правитель Ларата сам не понял собственных эмоций, но что-то в словах ведьмы задело его. Откуда взялось это идиотское стремление обидеть Тамрию? А ведь именно этого он и хотел, тиская при ней Ризеллу, а потом бросив в лицо обвинения… Элиас видел, что она почти не спит с тех пор, как узнала о его снах, из кожи вон лезет, чтобы найти ответы… На душе было паршиво, совесть нещадно грызла короля, и попытка забыться в объятиях любовницы провалилась с самого начала. Механический акт любви не принёс покоя или облегчения, впрочем, Ризелла давно надоела ему, но отвязаться от баронессы было не так просто, а скандалить не хотелось. И так вся его жизнь выставлена на обозрение, словно он мартышка в бродячем цирке.
Король натянул халат и равнодушно набросил одеяло на крутое бедро фаворитки, её прелести поначалу казались очень соблазнительными, но когда новизна сменилась привычкой, в душе осталось ощущение пустоты. Иногда, когда они болтали о чём-то с ведьмой, оно отступало, но Тамр была очень закрытой и не особо стремилась провести время в его обществе. Элиас уставился в окно, даже не замечая, что уже опускался вечер. В голове короля плавали слова любовницы, о том, что ведьма влюблена в него. И чем больше он думал, тем меньше понимал, что чувствует в связи с этой новостью. Хотя, может, баронесса всё выдумала, чтобы поддеть ведьму?
В конце концов, Его Величество решил, что проще забыть эту чушь и сделать вид, будто ничего не случилось.
А вот что действительно было нужно, так это загладить размолвку с Тамр… Как бы там ни было, они с ведьмой связаны на всю жизнь, и она единственная, кому он может всецело довериться. Большая удача, что они сразу нашли общий язык и прекрасно ладят, не стоит портить отношений из-за глупых эмоций и напряжения последних дней. Элиас тяжело вздохнул... Насколько проще было бы, будь Тамр, как другие женщины! Отправил записку и украшение подороже, и дело с концом, но ведьма не польстится на блеск безделушек. Придётся идти… Король поморщился от досады, потуже затянул пояс халата и отправился виниться.
Тами никак не могла успокоиться, обидные слова короля царапались острыми осколками в памяти, а перед глазами стояли сцены его нежностей с баронессой. Однако слёзы сменились злостью, и девушка решила, что не позволит никому вот так выводить себя из равновесия. Нет ей дела до личной жизни правителя, женат Элиас или развлекается с любовницами, он остаётся для неё недосягаемым, и тут она бессильна что-либо изменить. А вот с упрёками мириться не станет! Он ещё устыдится своих несправедливых слов!
Девушка порывисто схватила карты и уселась за гадальный столик. Конечно, в таком состоянии было опасно идти путями неведомого, ведь вредоносные сущности, падкие на любой негатив, не дремлют… Но Тамрия не могла ждать, или делом заняться, или увязнуть в трясине жалости к себе, выбор был невелик!
На удивление, сила откликнулась быстро, Тами не стала задавать вопроса, а сразу вытащила карту жрицы, положила её в центр стола и сосредоточилась на изображении. Ведьму окутало облако прохлады, лёгкое покалывание пробежало по телу от ступней до макушки и сконцентрировалось в ладонях и кончиках пальцев. Рисунок ожил, он увеличивался, заполняя собой пространство, и очертания комнаты задрожали и потеряли чёткость. Тами оказалась в какой-то гористой местности, серой и безжизненной, покрытой снегом и льдами, а напротив застыла фигура в летящих белых одеждах. Высокая и статная, с развивающимися серебристыми волосами, жрица изучала ведьму. Тамрия чувствовала внимательный взгляд, хотя лицо женщины было сокрыто дымкой.
— Злость ведёт к опрометчивости, это плохой советчик, – холодный, зычный голос был слегка насмешлив. – Ты смелая, но не стоит так стремиться доказать что-то, ведьма должна быть выше людской возни.
— Но я ведь тоже всего лишь человек, – Тами пожала плечами, не понимая, к чему этот разговор.
— Таков твой выбор… – сущность умолкла, будто созерцая нечто недоступное взгляду девушки. – Но это и к лучшему, ты подходишь для своей роли…
— О чём ты говоришь, Великая?
— Скоро поймёшь, а сейчас тебе нужен другой ответ.
Жрица исчезла. На её месте появилась старинная раскрытая книга, страницы переворачивались, но Тами успевала разглядеть лишь отдельные слова, на последнем развороте мелькнула знакомая печать, обложка закрылась, и всё исчезло. Горы и льды закружились и подёрнулись туманом, а ведьма, сделав резкий, глубокий вдох, вернулась в привычный мир. Её мелко трясло, руки не слушались, в висках громыхали барабаны, а к горлу подступала тошнота. Головокружение постепенно успокаивалось, и Тамрия с удивлением рассматривала погружённую в полумрак комнату. Похоже, она провела в трансе несколько часов, а казалось, и десяти минут не прошло.