– Даже не мечтай об этом, Элла, – бросает Деймос с расстояния в несколько метров.
Этот плут телепортировался! Не могу понять, значит ли это, что он не хочет играть или, наоборот, хочет выиграть. Подхожу к нему, и мы идем вверх по крутой тропинке, ведущей в деревню. Поднимаемся и направляемся вдоль берега в гору, чуть дальше появляются маленькие белые домики на краю гавани.
– Даже в твоих мечтах я не могу коснуться тебя? – снова спрашиваю, внимательно следя за тем, куда ставлю ноги.
Деймос отвечает не сразу, занятый тем, что хватает меня за руку, когда покачиваюсь на камнях, а гравий скатывается по склону к морю. Он держит меня за плечи, чтобы я была ближе к нему. Его древесный аромат наполняет ноздри. Обнимаю его за талию, чувствуя себя удовлетворенной.
– Нет, касаешься. Но не таким образом.
Теплый голос заставляет вздрогнуть. Наконец-то мы дошли до флирта!
– Там нет ни морской воды, ни песка?
– Нет. Там ты намного нежнее.
Сдерживаю протест, предпочитая остановиться на этой идее. Его заявление занимает воображение, пока он не задает новый вопрос:
– Перо Гермеса и амброзия при тебе?
Хватаюсь за кожаный шнурок, который висит на шее: я привязала к нему горлышко фляги и перо. Он действительно так за меня испугался после нападения пантеры? Или получил от Зевса за то, что Гермес вернулся с Поляны с жалобами Цирцеи Великой и Медеи Юной?
– Доволен?
В ответ он целует меня в висок.
Несмотря ни на что, буду довольствоваться его заботой, которая согревает.
Мы спускаемся к деревне. Узкие извилистые улочки ведут к гавани. Деймос не отпускает меня, и я его тоже. Он даже рассказывает историю города, потому что видел, как тот менялся с момента основания. Когда попадаем на небольшой рынок у моря, рядом с рыбацкими лодками, отправляемся на поиски кристаллов соли среди фруктов и овощей, рыбы, специй и торговцев сувенирами.
С широкой улыбкой присаживаюсь перед статуэтками Афродиты.
– Китира – остров красоты и любви! – провозглашает торговец, вставая из-за прилавка.
Он не мог описать остров лучше. Покупаю статуэтку под недоуменным взглядом мужа.
– Поставим ее в мансарде, так твоя мама всегда будет с нами.
Он, хмурясь, убирает руку с моего плеча, но не спорит. В конце концов мы находим кристаллы соли и отправляемся на прогулку. Деймос предлагает фисташковое мороженое, которым наслаждаюсь, сидя рядом с ним на низкой стене.
– Не хочешь попробовать?
Он наклоняется к рожку, но я опережаю, тыкая мороженым ему в нос.
– Поймала!
Деймос выпрямляется, ошеломленный, пока я хихикаю. Такого он не ожидал. Сомневаюсь, что кто-либо из окружения с тех пор, как он родился, когда-либо осмеливался осуществить подобную шутку.
– Элла?
– Да?
Он наносит ответный удар столь же непредсказуемым образом: накрывает своими губами со вкусом фисташек мои. Кусает мои губы и трется носом о мой, возвращая мороженое наилучшим образом. Наслаждаюсь, облизывая его нижнюю губу и обнимая за шею, оставив рожок мороженого на стене, предпочитая пожирать сладко-соленого мужа. Такой отдых в Греции мне по вкусу! Нужно было просто убраться подальше от Дворца Удовольствий.
С неистово бьющимся сердцем и желанием, сжигающим нижнюю часть живота, отрываюсь от его рта, чтобы положить голову ему на плечо, позволяя разуму помутиться из-за того, что моя обнаженная нога прижимается к его. Мне хочется умолять его вернуться в нашу комнату, чтобы мы могли дать волю желаниям, но не решаюсь. Не хочу, чтобы он снова оттолкнул меня, не знаю, как отреагирую на еще один отказ. Он прижимает меня к себе, его рука на моем бедре еще больше распаляет. Черт, я и так безуспешно подавляла влюбленность, а подавлять желание еще больше – напрасная затея.
– Хочешь прогуляться по острову? Чуть позже можем поплавать.
Почти готова ответить, что хочу провести с ним время наедине, потому что именно так интерпретирую его предложение, но не могу раскрыть слабость к нему. Слова Афродиты крутятся в голове.
Нет, нет, нет. Это не любовь, это вопрос выживания! Необходимо похоронить чувства, и как можно скорее!
– Да, хорошая идея, – отвечаю, выпрямляясь и надеясь сохранять хладнокровие весь день.
