Дыхание обрывается в конце фразы. Деймос вполне может отказаться, но он материализует в руке лезвие и режет ладонь. Смотрю, как он это делает, застыв от ужаса. Он сжимает кулак, выдавливая несколько золотых капель, и замораживает их. Получается похоже на Стиллу, сделанную из ихора. Деймос даже добавляет цепочку, чтобы сохранить новый, более яркий кулон. Исцеленной рукой вешает мне на шею, к шнурку, который удерживает перо Гермеса и амброзию.
– Он великолепен, – говорю я, тронутая даром.
– Он заменит утерянный.
Беру ихор в руку: капля пульсирует, словно бьющееся сердце.
– Даже не спросишь, зачем он мне?
– Ты моя супруга, прикажи, и я выполню.
Деймос телепортирует нас на остров, но не на виллу. Мы тянем время, чтобы вернуться домой. Мы держим друг друга за руки и говорим о жизни в Нью-Йорке, к которой хотим вернуться. Я иду лицом к нему, в то время как вилла находится впереди, в конце маленькой пустынной дороги.
– Если ты меня не предупредишь, упасть на асфальт будет больнее, чем на песок, – предупреждаю с притворной серьезностью.
Деймос вызывающе улыбается. Делаю три шага, прежде чем он хватает меня за руку, чтобы удержать и притянуть к себе. Не говоря ни слова, он запечатлевает поцелуй на моих губах. Я оглядываюсь назад, заинтригованная препятствием, но ничего не вижу.
– А?
– Я поймал тебя.
Ай! Обманщик!
Он обнимает меня и целует в шею.
– Во всех смыслах этого слова, – ворчливо добавляет он.
– Мы должны вернуться в Нью-Йорк завтра утром, – шепчу ему на ухо.
– Я думал уехать сегодня вечером.
Отстраняюсь от него. Я бы согласилась, но учитывая ситуацию в его семье…
– Твоя мать наконец-то ценит меня, не хочу снова обострять наши отношения.
– Мать мало кого ценит, – подтверждает он.
– Мы могли бы сделать то же самое у меня дома? Ты бы хотел провести выходные с моей мамой и сестрами?
Он напрягается по мере того, как я говорю. Может быть, я тороплю события.
– Могу пригласить их в Нью-Йорк, чтобы провести с ними время.
Он уступает, склонив голову.
Когда заходим в виллу, наполненную криками и музыкой, басы которой создают вибрации в полу, замедляемся.
– Мы заявим о присутствии и убежим, – решаем, толкая дверь.
С трудом пробиваемся сквозь толпу. Шампанское и Нектар льются рекой, пьяня людей и богов. Все танцуют, прыгают, кричат, смеются… Так как мы не застали начала вечеринки, кажется, что ступили на другую планету. Оказавшись у бассейна, с удивлением замечаю, что за пультом диджея сидит не Дионис или Бахус, а молодая женщина, которая полностью отдается искусству. Это почти заставляет хотеть танцевать.
Смертные прыгают в бассейн с террасы, не осознавая опасности. Вижу, как Психея и Эрос, чьи руки в люминесцентных браслетах, поднимаются в воздух среди Никей и ветров в лице Зефира и Борея. Начинается воздушный бал, такой странный и невероятный, что остаюсь с открытым ртом.
– Элла, не увлекайся музыкой, – рекомендует обеспокоенный Деймос.
– Почему? Разве эта атмосфера ненормальна?
– Посмотри на танцоров, они не принадлежат себе. Тебе это ничего не напоминает?
Присматриваюсь и вспоминаю хаотичные движения друзей по кампусу на вечеринке «Альфа-Омега».
– Менада? Но здесь же Дионис.
– Я позабочусь об этом, – решает Деймос.
– А я поищу Гармонию.
Меня беспокоит то, что она оказалась в тиазе. Деймос, кажется, тронут этим и обнимает меня.
– Будь осторожна.
– И ты тоже.
Последний теплый поцелуй, и мы расстаемся.
Я по-прежнему сосредоточена на проблеме, бормоча заклинание, которое защитило бы от транса. Не знаю, получится ли у меня, но беспрепятственно пробираюсь сквозь толпу. На вилле началось сумасшествие. Если Гармония где-то здесь, то, скорее всего, в своей комнате. Не могу представить ее в центре этого хаоса.
Но постепенно атмосфера меняется. Пары становятся более похотливыми. До такой степени, что многие оказываются обнаженными и переплетенными. Это логическое продолжение тиаза, но я не ожидала его увидеть. К счастью, я влюблена в Деймоса, поэтому ни один из безумных эротических образов не привлекает.
Прохожу в комнату, где все зашло еще дальше, когда одна фигура заставляет меня остановиться. Животное пересекает пространство, изящно ступая лапами по земле. Пантера, которая напала на меня в Центральном парке. Я убеждена в этом. Она не замечает меня, направляясь к дверному проему, выходу на террасу.
Затаив дыхание, со всей осторожностью следую за ней. Гермес упоминал «диких существ», я встречала только пантеру в Нью-Йорке, и она была очень решительна. Видеть ее снова среди бушующего вокруг хаоса достаточно интригующе, хочется понять, куда она идет. Прислоняюсь к стене и выглядываю.
Терраса почти пуста, на ней стоит фигура, скрестив руки за спиной и обратив взгляд в сторону пантеры. Развевающиеся серебристые волосы, костюм без единой складки, электричество, пробегающее в глазах: Зевс раздражен. Пантера приближается и принимает иной облик: это Дионис.
О, Геката…
