Король Ольмирьяр не поверит, что люди не знали, кого направили к ним. Наш король сделает козлом отпущения отца. Дом Руэмар будет уничтожен, а земли двух народов потонут в крови.
Но в этом не будет моей вины. Я хочу жить. И мне не жаль тех, кто не пожелал даже оглянуться на меня. Ни людей, ни эльфов.
Дом эльфийского лорда не был похож ни на один из виденных мною раньше.
Людская знать возводила огромные замки из серого холодного камня. Они не были уютными, несмотря на многочисленные ковры, гобелены и камины. Обычно домочадцы проводили время в своих покоях и специальных общих залах, в которых поддерживалось подобие уюта. В замке герцога Руэмара для незамужних девушек была устроена рукодельная комната, где все дочери лорда коротали время за вышивкой под присмотром достопочтенной матроны.
Завтракали и обедали мы у себя в покоях, лишь на ужин спускаясь в общую залу, которую хорошенько протапливали, чтобы прогнать холод, царящий в каменных стенах даже летом.
Существовали, конечно, заклинания для сохранения тепла в помещении, но мало кто мог позволить себе подобные услуги мага. И даже наш король не поддерживал тепло во всём дворце, слишком уж много энергии на это пришлось бы потратить, а для волшебников в пору войны найдутся занятия поважнее.
Эльфийский дом оказался совсем другим. Тепло окутало меня с порога, будто где-то рядом горел камин, но ничего похожего и в помине не было. Стены длинного коридора покрывало деревянное, отполированное до блеска дерево. Отделка не имела ничего общего с обычными дощатыми стенами, какие встречались в городских лавках. Деревянная мозаика, кусочки которой были вырезаны в виде животных, птиц и растений, покрывала всё вокруг от пола до потолка. Некоторые из деталей были выкрашены зелёной, синей или красной краской.
Я застыла посреди деревянного леса, потрясённая красотой и искусностью работы. Мне хотелось прикоснуться к золотистому дереву, ощутить его тепло заледеневшими кончиками пальцев, но отчего-то недавняя моя решительность испарилась. Я ощутила себя не дочерью герцога, а нескладной замарашкой, и впервые в жизни меня это огорчило.
- Госпожа Эльрис, - я вздрогнула от звука незнакомого голоса и обернулась. Рядом со мной стояла невысокая эльфийка в простом светло-зелёном платье. – Следуйте за мной, лорд ждёт.
Девушка степенно проследовала по коридору и распахнула ближайшую к нам дверь. Она пропустила меня внутрь и аккуратно затворила дверь.
Камин в доме всё-таки был. Альвэйр застыл у него и, казалось, не замечал чужого присутствия.
По людским обычаям, я не имела права садиться без дозволения в присутствии мужчины, являющегося моим покровителем. Раньше им был отец, отныне – Альвэйр. Но я настолько устала, что не стала дожидаться и тяжело опустилась кресло с резной деревянной спинкой.
Мужчина обернулся, по его бесстрастному лицу скользнула странная тень, значения которой я истолковать не смогла. Моя магия молчала, а я даже не пыталась воззвать к ней, настолько устала за день.
- Хочу, чтобы мы сразу поняли друг друга. Наш брак – мой долг перед королём, - низкий голос, густой, словно древесная смола, прервал повисшее молчание. Тогда, на поляне, я не обратила внимания на его звучание, слишком поглощённая странной силой, изливающейся в меня. – А я привык служить королю верой и правдой. И хотя между нами не может быть отношений, как между мужем и женой, вы сможете прожить спокойную жизнь, если будете благоразумны.
В голосе эльфа слышалась потаённая угроза. Он предупреждал, что рассчитывать на сохранение жизни я могу только, если буду держаться тише воды, ниже травы.
Меня подобный расклад вполне устраивал, но в него плохо верилось. Я - маг, хотя женщин и предпочитали презрительно называть ведьмами или колдуньями, сути это не меняет. Мой век будет долог – двести-триста лет не предел для любого человеческого волшебника. И это весомый срок даже для эльфа. Сложно поверить, что Альвэйр согласен терпеть рядом с собой так долго презренного человека.
Лорд, похоже, был вполне доволен моим молчанием, поэтому продолжил.
- В ближайшие дни мы должны будем устроить праздник в честь нашей свадьбы в Орлиной роще, - хотя я не могла ощущать его эмоции, а лицо Альвэйра напоминало маску, вырезанную изо льда, я знала, насколько его тяготит это необходимость. – Ещё нам придётся посетить официальный приём в королевском дворце, где вас представят знати как мою супругу. После этого я продолжу привычную мне жизнь, а в вашем распоряжении останется этот дом. Нам не придётся контактировать чаще пары раз за год во время особенно важных церемоний.
Тут я, наконец, подала голос:
- Но как я буду жить? И чем заниматься? Я ничего не знаю о вашем народе.
