Вот только я не собиралась исчезать. Ни сейчас, ни позднее, разве что мы найдём безболезненный способ расторгнуть брак, что пока по обычаям эльфов было невозможно. Хотя я и Альвэйр не могли иметь общих детей, древо на обряде выросло, а значит, нашему союзу придётся длиться.
- Не волнуйтесь, леди Глорейла, - я сама не узнала свой голос. Столь он был медоточив и одновременно чуточку едок, как сок древних деревьев Эдринского леса. – Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы оградить супруга и Дом вереска от любых посягательств.
Жаль, я не могла одновременно смотреть и на ошарашенное лицо эльфийки, и на Альвэйра. Многое бы дала, чтобы узнать, как он выглядел в момент моего заявления. Не иначе, будто жабу съел.
- Вы слышали мою супругу, леди Глорейла? – ухо резануло не обычное холодное обращение, к которому я уже привыкла, а то, что он сказал. До сих пор Альвэйр не называл меня ни по имени, ни леди, ни тем более своей женой. Не думаю, что отношение его изменилось. Скорее, он решил подыграть мне в разговоре с девой плодородия. – Мой ответ не изменится ни сегодня, ни через сотню лет. Я давно уладил дела Дома, порядок наследования установлен. А что до остального, у меня есть заботы, помимо решения пока несуществующих проблем.
- Он не понимает от чего отказывается, - самообладание к эльфийке вернулось быстро, будто ничего особенного и не произошло. Она обратила взгляд своих зелёных глаз на меня. В них светилось такое мягкое участие, что будь я другой Эльрис, выросшей более беззаботной жизнью, непременно поверила бы в него. – Надеюсь, вы сможете убедить его, что детский смех в доме – это то, чего так не хватает и ему, и вам.
На меня дохнуло холодом, будто дверь во тьму, с которой я столкнулась тогда на поляне, внезапно распахнулась. Невольно я обхватила себя руками в попытке укрыться от пустоты, обратившейся невидимым ветром и хлынувшей в сторону Глорейлы.
Женщина побледнела, пошатнулась, но, казалось, не понимала, что с ней происходит. Бросив быстрый взгляд на придворных, я не заметила ни единого эльфа, что заподозрил бы неладное. Маги, за плечами которых были тысячелетия практики, те, кому ничего не стоило прихлопнуть меня, будто букашку, не замечали силы, исходящей от Альвэйра.
Ком встал в горле, я повернулась к мужу, лицо которого заострилось и побелело от едва сдерживаемой ярости. Волны неведомой леденящей силы, что совершенно точно не была магией, поднимались и опадали в нём.
Слуги бросились к деве плодородия, осевшей на пол. Будто сквозь толщу воды я слышала беспокойные расспросы эльфов, склонившихся над ней. Кто-то подхватил Глорейлу на руки и понёс прочь.
Альвэйр до сих пор молчавший подобрался, будто хищный зверь, не желавший отпускать добычу. Он тяжело дышал, погружённый в странный транс, и, казалось, не замечал ничего вокруг. Только сузившиеся глаза следили за бледной рукой женщины, покачивавшейся в такт шага эльфа-слуги.
Эльф хотел уничтожить её. Раздавить, словно комара.
Я не могла понять причины ярости мужа, и, наверное, поступила излишне опрометчиво - моё присутствие едва ли могло успокоить лорда. Но, поддавшись неведомому чувству, я подошла к застывшему мужчине и обхватила пальцами его руку, холод которой чувствовала даже через перчатку.
- Мой лорд, - я говорила мягко, будто с душевно больным, что внезапно мог проявить агрессию. – Выйдем на свежий воздух.
Он чуть прикрыл глаза и замер. От длинных чёрных ресниц на белую кожу мужчины легли тёмные тени. Нечеловеческая красота в Альвэйре сплеталась с острым крошевом льда, осколков камней и сталью. Казалось, стоило его коснуться, как на руках проступит кровь.
Ресницы дрогнули, и чёрные тоннели радужек пригвоздили меня к полу. Гнев исчез, но беспокойство в глазах мужчины не желало стихать. Я осторожно потянула его в сторону балкона, и к моему изумлению Альвэйр пошёл следом.
Пока шла церемония, на ущелье опустилась ночь. Прозрачно-холодная, как и всегда, в здешних местах. Я замёрзла мгновенно, но не подавала виду, желая дать лорду возможность прийти в себя. Не знаю, сколько мы стояли, глядя на долину, простирающуюся внизу. Наконец, темноволосый эльф заговорил:
- Примите мои соболезнования, но у вас стало на одного кузена меньше.
Кажется, к Альвэйру вернулось самообладание, потому что голос его был ровным и спокойным.
- Вот как? – я удивилась тому, как быстро эльфам удалось организовать смерть принца Луистера. – Неужели вы всё же поверили в мои слова?
- Если вы намекаете на то, что я убил четвёртого принца, то я не об этом. Наследник короля Рорха погиб на королевской охоте. Его лошадь сорвалась с обрыва. Всё королевство в трауре.
- Ужасно, - равнодушно отозвалась я. Со старшим принцем я не перекинулась и единой фразой за всю жизнь, поэтому искренне скорбеть о нём при всём желании не могла. – Никогда не могла понять привязанности мужчин к охоте. Гоняют зверя во хмелю, а потом их находят упавшими на меч, загрызенными горными котами или растёкшимися по дну ущелья кровавой лужей.
- Для женщины вы на редкость жестокосердны и едки.
