Это был скорее политический ход со стороны эльфов, чем действительная необходимость. Никакие внешние изменения, никакой обряд именования и даже явственное изменение ко мне отношения Альвэйра не могли в одночасье сделать человеческую ведьму ценным союзником для эльфов. Они не знали на что я способна, как отношусь к ним и чего стоит от меня ждать.
Я могла с лёгкостью всё испортить. Быть может, разрыдаюсь на глазах у людей и стану умолять забрать меня домой. Или начну лезть в разговор и позорить делегацию своими глупыми замечаниями. Я с лёгкостью улавливала дикие фантазии остроухих, несмотря на то, что более не выпускала ментальную магию на волю, опасаясь неизвестного мне менталиста. Что говорить, даже от Альвэйра доносилась толика сомнения. Он совсем не знал, как поведу я себя в подобной ситуации.
Эльфы были в затруднении. Им нужно было утереть нос людям и показать, что они относятся ко мне гораздо лучше сородичей – с уважением, как к равной. Тогда я из возможной слабости стану сильным аргументом в переговорах. И людям, если даже они очень хотят видеть меня мученицей, будет не к чему придраться.
Лорд Эрвин, глава делегации эльфов, до начала переговоров попытался пространно объяснить, что от меня требуется. У него выходило плохо, потому как просьба «молчать и лишний раз не привлекать к себе внимание» мало вписывалась в концепцию уважения со стороны эльфов и могла быть воспринята как оскорбление. Я не стала выслушивать витиеватые речи и просто пообещала:
- Я не стану мешать, вам не нужно об этом волноваться.
Мои слова не слишком сильно успокоили эльфа, но ему пришлось смириться.
Вскоре после нашего прибытия погода испортилось, и на опушке растянули полог. Было чуть теснее, чем хотелось бы обоим сторонам, зато сухо, и это было главное, если учесть, что переговоры могли затянуться на много часов. Хорошо, если не дней.
К глубокому недоумению эльфов переговоры со стороны людей возглавил именно Луистер. Он скорее догадался, чем разглядел на бесстрастных лицах бессмертных немой вопрос, потому как усмехнулся и, даже не пытаясь притвориться огорчённым заявил:
- Мой отец сейчас совсем плох, а так как мои братья… не сумели взять в это трудное время его обязанности на себя, вам придётся иметь дело со мной и герцогом Руэмаром.
Благодаря нашей связи, я ощутила, как напрягся Альвэйр. Он знал про смерть старшего принца, но что случилось с двумя остальными?
Неужели их устранили так быстро и за столь короткий срок?
Я задавалась этими же вопросами, но проникнуть внутрь сознания Луистера даже не пыталась. Ментальный маг, затаившийся в свите эльфов, связывал мне руки. И сводил наше двойное преимущество перед людьми к нулю – ведь и неизвестный мне менталист опасался обнаружить себя передо мной. Иначе давно проникнул бы в сознание политических противников.
Эльфы и люди переговаривались, а я стояла среди высокородных, словно мраморное изваяние. Мне хотелось выглядеть достаточно расслабленной, но я была не уверена, что получилось.
Ни принц, ни отец во время разговора не обращали на меня внимания. Лишь некоторые другие люди из свиты изредка бросали взгляд, очевидно не до конца уверенные в моей принадлежности к людскому роду.
Вместе с посланниками короля приехали и несколько магов. Главного королевского волшебника среди них не было, но я узнала его ученика – гладко выбритого рыжеволосого мужчину. Он рассматривал меня и отчего-то немного хмурился.
- Это смешно, - в который уже раз заявил лорд Эрвин. – У вас нет ни единого доказательства того, что именно эльфы наложили чары на лес. В той же степени это мог сделать кто-нибудь из ваших людей.
- О, не надо больше слов! Принесите! – мой отец кипятился, хотя и старался держаться сдержанно. Но терпение никогда не было его сильной стороной. Он махнул кому-то из свиты, и один из стражников поднёс обнажённый эльфиский клинок, покоящийся на старом плаще.
- И что это? – эльфийского посла увиденное ни капли не смутило. Я заметила в глазах Эрвина насмешку. – Трофей вашего пра-пра-прадеда, принц Луистер? Хотя, нет, едва ли. Ваше семейство предпочитает наблюдать за полем боя издали.
Я ожидала вспышки ярости со стороны принца, но он лишь усмехнулся. И в этот миг я осознала, что Луистер был гораздо умнее, проницательнее и хладнокровнее, чем было принято считать. Ужасное открытие.
- Это было найдено на месте проведения одного из ритуалов, - торжественно изрёк сын короля. – Что если не это, считать доказательством?
Тут я услышала смех.
Низкий и густой.
Я задрожала от неясного трепета – не только перед насмешкой и угрозой, что были в этом звучании. Ведь смеялся тот, кто, как мне казалось, делать этого вообще не умел.
Альвэйр.
Эрвин бросил на лорда беглый взгляд, но вмешиваться не стал, понимая, что военачальник решил вступить в разговор.
Каждое слово темноволосого мужчины падало, будто мраморная плита. Я заметила, что даже странная самоуверенность Луистера дала трещину, и принцу стоило больших усилий не выдать своё сметение.
