- Не извиняйся. Только не за то, что желал меня. Я никогда не чувствовала подобного. Что кому-то настолько нужна. Что существование моё имеет смысл. Что я…
… любима.
Последнее я не сказала вслух, а прошептала другое.
- Нужна.
Эльф не посмотрел на меня, но опустился на колени возле кровати и едва ощутимо сжал ладонь в ответ.
- Это так, - признал он. И в устах Альвэйра подобные слова звучали почти признанием. – И, хотя клятва меня больше не связывает, обещаю, что позабочусь о тебе. Чего бы это мне не стоило. Мы придумаем, что делать с дикой магией. Найдём для тебя место среди эльфов...
Печальная улыбка скользнула по моим губам. Я знала, что значат эти слова. Он защитит меня ото всех невзгод. Даст то, что попрошу, по первому зову.
Но отказывает мне в том единственном, чего я действительно желаю.
- Пора отдохнуть, - спокойный голос Кэлеана оторвал меня от созерцания алхимических формул и зарисовок растений.
Я подняла голову от бумаги и с удивлением обнаружила, что на улице сгустились сумерки, а в кабинете давно загорелись волшебные огни.
- Ты прав, - признала я, откладывая в сторону древний эльфийский фолиант. Я пока ещё была не очень хороша в языке расы долгожителей, но этот труд, составленный сухим языком справочника, не требовал особо глубоких знаний – лишь алхимических терминов да названий ингредиентов.
Взгляд мой скользнул по стрельчатому окну, застеклённому тончайшей пластиной горного хрусталя. Белые пики терялись на фоне бескрайних снегов. Вместе с тьмой к ущелью приближалась метель. Дрожь пробрала моё тело от этого зрелища, хотя здесь, в башне Кэлеана, было также тепло, как и в любом эльфийском доме.
С того самого дня прошло уже больше трёх месяцев. Излом зимы был позади, и пусть до прихода настоящей весны в ущелье пройдёт ещё немало времени, первый календарный её день уже не за горами.
И всё это время я ни разу не видела Альвэйра.
Он отослал меня к своему родичу на следующий же день. И хотя моё сердце было разбито в дребезги, я не стала умолять его передумать. Ему нужно было время, чтобы осознать то, что случилось. И мне оно было необходимо не меньше. Наши хрупкие отношения рассыпались в пыль, и ноша, которую возложила на меня древняя магия, была слишком тяжела.
Дом жреца был единственным местом, где мне было в достаточной степени спокойно и безопасно. И Кэлеан принял меня радушно – впервые я ощущала такую семейную заботу и тепло.
У жреца, в отличие от Альвэйра, Дому которого принадлежало сразу два замка, не было своего личного воздушного дворца. Как не было его и ни у одного другого эльфа, кроме моего супруга. Каменные башни обычно делились между родичами, занимавшими самое высокое положение. Остальные эльфы, статусом ниже, селились в низине.
Кэлеан предпочитал жить ближе к земле, но и в замке Дома странствий ему принадлежала целая башня – это более всего говорило о его статусе. Хотя предок Альвэйра и не был главой Дома странствий, его влияние в нём было огромно.
Хотя сам жрец в своей каменной обители появлялся не часто, целый ворох слуг заботился о ней и готов был по первому зову услужить своему лорду. Мне подготовили покои и личный кабинет буквально в считанные часы. Сам Кэлеан тоже временно переехал сюда, чтобы рассеять мою тоску.
- Как прошёл визит к лорду Делиону? – спросил меня беловолосый, учтиво подавая руку, чтобы сопроводить к ужину.
- Лучше, чем накануне. Леди Бризелль удалось восстановить ещё несколько лет воспоминаний, - устало отозвалась я, изнурённая долгим использованием ментальной магии и чтением. – Но нет гарантии, что завтра всё не начнётся по новой.
Суд оказал неожиданное влияние на мою жизнь.
Я считала, что мои слова о том, что ментальный дар может принести пользу, не воспримут всерьёз. Но к глубокому удивлению, уже через неделю от короля Ольмильяра пришло скупое на слова письмо.
Его смысл сводился к тому, что несколько эльфийских лордов и леди обратились к нему за разрешением, чтобы просить у меня помощи в исцелении душевных болезней. И он готов ответить согласием, если я не против.
Подобная покладистость Ольмильяра удивляла, но я не могла упустить эту возможность – помочь эльфам и доказать полезность менталистов.
До сих пор мне не доводилось видеть безумцев среди остроухих, но, как оказалось, они были. И вот уже два месяца я посещала супругу одного из эльфийских лордов, силясь исцелить её недуг.
Могущественная некогда волшебница ещё три столетия назад начала терять свои воспоминания. Сначала она забывала, о чём шёл недавний разговор, затем, что случилось вчера… А потом из её памяти начали исчезать целые века, пока взрослая женщина не сравнялась разумом с пятилетним ребёнком.
Она не узнавала более ни мужа, ни детей, лишь в испуге искала родителей, которых много веков как не было в живых.
Сложно было представить страдания её родных. Леди Бризелль не только не узнавала их, но считала, что незнакомые эльфы похитили её и держат в заточении, не пуская домой.
