Посидев так, девушка не заметила, как уснула, сон всё-таки сморил её, устала , вымоталась, перенервничала. Так бы она долго еще проспала, если бы рядом на стол её фамильяр не сел, влетев в открытое окно.
- Ууф, - послышалось рядом.
Не получив желаемого результата, птица стала её за волосы клювом щипать, будить.
- Вот же наглый, фамильяр, – отмахнулась от него, спросонья Яра. - Фимка, да успокойся ты.
- Уф, – прокомментировал он в ответ.
- Что уф? – улыбнулась Яра, заставив себя всё-таки разлепить глаза, и она любя потрепала пернатую голову своего фамильяра. – Места, где розга растёт, нашёл?
- Уф, - послышалось в ответ, он пёрышки свои распушил, так вальяжно по столу стал назад и вперед, ходить.
- Ну, вот и хорошо, значит, ночью покажешь. А то без папоротника и розги нам никак, зелья раны заживляющие, уже практически закончились, а в свете нынешних событий, лучше ими впрок запастись, - вздохнула Яра и со cтула поднялась, выглянула в окно. Уже изрядно стемнело, долго она проспала , но до оптимального времени сбора папоротника и розги, оставалось три часа, а значит, есть еще два часа для отдыха. – Пойду, вздремну немного в кровати, спину распрямлю, а ты меня потом разбудишь, – наказала фамильяру своему. - Устала что-то совсем. Прошлую неделю народу много приходило,то вывихи, то другие болячки, еще и тётка со своими просьбами. Надо же было на оборотня напороться сегодня, - тоскливо проговорила девушка, вспоминая Мечеслава. Он ей понравился, да только знакомство у них получилось неправильное больно.
Яромила медленно в комнатку свою направилась, снимая с себя на ходу морок,и раздеваясь. Итак, грудь и рёбра ломит от того, что перетянуты они сильно, ещё и уснула в такой позе неудобной. Потянула за нить, что волосы в косе удерживала,те сразу цветом серебра налились,и волной густой по плечам разбежались, с кожи бледность ушла, а брови с ресницами почернели,и губы порозoвели, черты лица не такие угловатые стали. Зачем дома в мороке ходить, бояться-то нечего, без её дозволения никто в дом войти не сможет и oкна зачарованы, с той стороны ничего не видать, охранку на избу свою она не шуточную поставила. А всё Агрофена, она научила. Перестраховывалась в последнее время бабка. Заставила вызубрить назубок заговор на охрану и не лениться всё время защиту обновлять, вливая в неё чуток своей силы. Так у Яры это теперь на подкорке сознания записано, дом это твоя крепость. Он под защитой должен стоять, всегда. В него чужой без твоего ведома войти не должен, а если ломиться будет, так у тебя должно время остаться, чтобы уйти оттуда тайными тропами или как-то иначе.
Яра головой потрясла, давая волосам возможность в разные стороны разлететься, а сама с себя рубаху грубую стянула и юбку сняла, стала ткань, разматывать, которая ее грудь перетягивала и талию тонкую скрывала. Размотала , скрутила кусок ткани, на тумбочку положила, которая рядом с дверью в спаленку маленькую стояла, а сама в коротенькой, лёгкой рубашке, просвечивающейся осталась, с вырезом глубоким и без рукавов, мягкой, очень приятной к телу. Она такие рубашки всегда под одежду одевала , чтобы кожу защитить от грубой ткани.
- Уф, - раздалось сзади возмущённое.
- Что такое, Фомка? – развернулась Яра резко, чтобы понять, что её фамильяра возмутило, скорее даже напугало.
Тот напротив окна стоял, напыжился весь, на перьевой колобок стал похожим. Сидит на улицу, выглядывает и возмущённо издает сопящие и шипящие звуки. Яра медленно в его сторону пошла, вглядываясь в прoстранство за окном.
Там темно, звёзды на ночном небе свои права заявляют, то, что окно открыто,то не страшно, защитный барьер чужого всё равно не впустит. А вот на душе, жутко стало, зябко, в холод резко бросило.
- Фомка, а ну ко мне лети, - передёрнула плечами от неприятных ощущений Яра и руку протянула, призывая фамильяра.
Тот в её сторону развернулся, глазищами моргает оранжевыми, но к ней не спешит лететь.
- А ну кому сказала , сюда лети, - прищурилась Яра.
Потоптавшись возмущённо, филин подошёл к краю стола и взлетел, направляясь к ней, на предложенную руку сел. Яромила улыбнулась, погладила нежно птицу, на жердочку возле печи пересадила.
- Тут посиди, - строго сказала , а сама к окну пошла, филин сзади активнее уфкать начал.
Яра к окну подошла, руками на стол облокотилась, свет у лампы ночной приглушила, в темень ночную вгляделась. Вроде спокойно всё, а холодом пробирает,так пробирает, что каждую косточку свою чувствует. Она аккуратно к створкам оконным потянулась, хотела окно закрыть, хорошо, что не дотянулась.
