Веки Тессы слегка дрогнули при звуке его слов, и у нее появилось огромное желание встретиться с ним взглядом, но еще сопротивлялась. Она не могла вспомнить, когда в последний раз внутри нее происходила такая борьба, как сейчас. Когда в последний раз сталкивались две её противоположности, каждая из которых шептала что-то своё.
— Еще гораздо больше, — повторял он постоянно, лаская губами ее горящие щеки, лоб, нос, пока, наконец, не коснулся ее дрожащих губ. Сначала он прикасался к ним лишь слегка, со временем более настойчиво, а под конец полностью увлекся своей страстью, отпуская инстинкты, которые желали и требовали только и только ее. Ту, внушающую страх Ведьму, перед которой склонялись Бессмертные. Ведьму, которая, хоть и выглядела суровой и бесстрашной, все же была лишь дышащим существом. Человеком, которому нужно было чье-то плечо рядом. Плечо, на которое можно было время от времени опереться, плечо, которое было бы поддержкой, якорем, безопасным убежищем, в котором она всегда могла бы спрятаться от жестокости окружающего мира.
— Это неправильно, в этом нет никакого смысла! — простонала она и открыла глаза.
Керан, словно предчувствуя, что она это сделает, прикоснулся своим носом к ее носу и пристально посмотрел ей в глаза. Тессе хотелось отвести взгляд, она просто не могла, их зрительный контакт стал слишком интимным.
— Ты все еще не ответила мне, — тихо прошептал он. — Сможешь ли ты довериться мне? — спросил он прямо, нежно поглаживая ее щеку своей открытой ладонью. Тессе удалось опустить глаза, но даже когда она это сделала, Керан ясно видел всю растерянность и недоверие, которые были в ней, поэтому, чтобы усилить влияние, которое он оказывал на нее, он наклонился и поцеловал ее нервные, пересохшие губы. — Пожалуйста, любимая, дай нам шанс, — сказал он хриплым голосом, положив дрожащую руку на ее пока еще плоский живот. — Ради него, я буду ему хорошим отцом, моя милая, лучшим, какого только можно найти. Я всегда буду рядом с ним, я всегда буду рядом с тобой, я никогда не подведу никого из вас, я не причиню тебе боль, ты должна доверять мне, я скорее откушу себе руку, чем ударю тебя, я не такой и никогда не буду таким, как он. — Хотя он не произносил имени Кассиана, перед глазами Тессы все еще стояло лицо, пылающее от ярости, со всей своей жестокостью и безразличием к ее чувствам, а может быть, и потребностям.
— Мне страшно, — только и сказала она, снова встретившись с ним взглядом.
— Я знаю, любовь моя, я знаю, — тепло улыбнулся он ей, нежно поглаживая ее мягкие волосы. — Позволь мне забрать этот страх и доказать тебе, что в моем присутствии нет ничего, чего ты могла бы бояться снова, — попросил он ее разрешения.
Тесса глубоко вздохнула, и после очень долгого раздумья и подавления страха, который разъедал ее внутри, как какой-то чертов паразит, она решительно кивнула головой в знак согласия.
Керан широко улыбнулся и в приступе чистого счастья и эйфории громко взвыл. Он прижался к ее губам, словно запечатывая этот волшебный момент, который наступил между ними.
— Ты не можешь себе представить, как я счастлив! — Он сказал это, задыхаясь, когда оторвался от ее губ и посмотрел в ее затуманенные страстью глаза.
Тесса слегка покраснела от такой спонтанной реакции и радости, которую она ясно видела во всем, что он делал и говорил, осторожно высвободилась из его объятий и уткнулась лицом в мягкую подушку.
Керан вопросительно поднял бровь и задумчиво посмотрел на нее. — Я сделал что-то не так? — осторожно спросил он ее, круговыми движениями поглаживая открытую спину.
— Нет, — заикаясь, произнесла Тесса, и Керан едва уловил ее приглушенный ответ, зарывшись носом в ее душистые волосы и сделав глубокий вдох.
Она пахла так чертовски хорошо, сладко, знакомо.
— Так что же тогда случилось? — Не переставал задавать свои вопросы, ибо он решил не отступать, пока не узнает ответ, и он узнает его, даже если ему придется ждать Бог знает сколько времени.
— Ничего серьезного, правда, просто… — она не закончила, так как пыталась найти правильные слова, чтобы объяснить беспокойство и панику, возникшую от отголосков того, на что она согласилась. Только сейчас на нее обрушился груз ее, возможно, слишком опрометчивого решения, решения, которое изменило все, что она задумала.
Керан оглянулся и увидел пылающий огонь и почти освежеванного зайца, лежащего на черной мраморной плите перед камином. Еда подождет, шептало его чутье. Она важнее.
Он откинул одеяло, прикрывавшее ее дрожащее тело, проворно перелез через нее, лег рядом и крепко притянул ее к себе ладонью.
— Просто расслабься, просто помни, что я никогда не причиню тебе боль, тогда все всегда будет хорошо, — шептал он, его пальцы почти священнодействовали на ее мягких длинных волосах, пытаясь успокоить и хотя бы частично устранить страх и сомнения, которые витали вокруг нее.
