— Не смотри на меня так красноречиво, я хотела бы помочь тебе с твоим… э-э… состоянием? Но с большим сожалением должна сказать, что я голодна, потому что у меня такое чувство, что мы вчера пропустили ужин, — снова засмеялась она, когда он, пробормотав что-то себе под нос, поднял с пола свои брюки, которые вчера так поспешно стянул, и попытался в них влезть.
Хм… его спина, такая сильная, прямо создана для…
— Если ты голодна, сладкая моя, тебе стоит дважды подумать, прежде чем так смотреть на меня. Не то чтобы я был против, можешь продолжать, просто думаю, что будет справедливо заявить, что потом, несмотря на все твои возражения, я затащу тебя обратно в постель и продолжу с того места, на котором остановился вчера, — охрипшим от волнения голосом произнес он.
Тесса громко сглотнула и натянула на свое обнаженное тело одежду, которая была брошена в изголовье кровати.
— Тсс… тсс… плохое решение, — пробормотал Керан, не слишком довольный, когда она внезапно лишила его возможности видеть это восхитительное тело и, таким образом, отвергла великолепный план вернуться в постель.
— Это может показаться не таким важным, но позволь мне напомнить, что из нас двоих здесь, именно я беременна и, поэтому, мне нужно регулярное питание, — указала она на факт, который становился для нее ежедневной реальностью.
С тех пор, как она узнала, что ждет ребенка, она пыталась вести правильный образ жизни, который Керан нарушил за то короткое время, что она была с ним.
Керан, как только услышал ее слова, хлопнул себя ладонью по лбу. — Знаешь, я об этом совсем не подумал. Ты все еще выглядишь такой… такой… — он не мог подобрать нужных слов. Тесса лишь подозрительно сузила глаза и сложила руки на груди.
— Да? — она хотела знать. Керан все еще задумчиво поджимал губы, прежде чем постучать ладонью по лбу и окинуть взглядом всю ее очаровательную фигуру.
— Такой сильной! Да, сильной, это правильное слово. Ну, ты выглядишь такой сильной, что я даже и не думал, что ты на самом деле очень хрупкая, — пробормотал он, серьезно обдумывая каждое свое слово.
Тесса еще больше сузила глаза, прежде чем сказать: — Но я не хрупкая! — Керан весело ухмыльнулся и упер руки в бока.
— Да, это так, — возразил он.
— Нет! — она твердо стояла на своем. Керан весело рассмеялся.
— Вообще-то, ты отчасти права, — сказал он, качая головой, и начал обходить кровать, направляясь к ней.
— Что ты имеешь в виду? — подозрительно спросила она.
Керан остановился всего в двух шагах от нее, затем провел рукой по плечу и продолжил свою речь.
— Даже если ты выглядишь очень стойкой и пытаешься убедить всех вокруг в своей силе и решимости, в глубине души ты была и всегда будешь просто хрупкой женщиной, которая тоскует по кому-то, кто мог бы защитить, кто мог бы дать чувство безопасности, кто-то вроде меня, — сказал он, полностью убежденный в своих словах.
Тесса задумчиво надула губки и принялась задумчиво, почти соблазнительно постукивать указательным пальцем по нижней губе.
— А ты не слишком самоуверен? — она вопросительно приподняла бровь, ожидая ответа Керана.
— Вовсе нет, я просто говорю то, что вижу, моя милая, — взволнованно промурлыкал он и неожиданно обнял ее за талию. Тесса присвистнула и расхохоталась. — Итак, мы собираемся накормить тебя, чтобы как можно скорее заняться гораздо более интересными вещами, — возбужденно пробормотал он, не сводя глаз с ее декольте.
Почти на месте, еще чуть-чуть, бежать, не останавливаться, теперь не можешь остановиться, голос преследовал Леннарта, когда он бежал по лесу, стараясь не обращать внимания на капли воды, падавшие на него с веток, о которые он то тут, то там ударялся.
Твое ожидание почти закончилось, раздражающий голос, который сопровождал его с самого начала его долгих страданий, пришел снова. Так долго ждал этого момента, момента, когда сможет покончить со всем раз и навсегда.
Он ненавидел себя за то, что сделал, действительно ненавидел, не понимал, как мог быть таким жестоким, таким бесчеловечным, не проявлял к ней той любви, которую она, несомненно, заслуживала. Он перестал двигаться и, задыхаясь, положил ладони на колени. Она была такой удивительной, такая ошеломляющая радость, с которой она смотрела на мир, искорки смеха, которые всегда наполняли ее глаза.
— Довольно! — крикнул он и ударил кулаком по стволу дерева, находящегося у него на пути. Он просто не мог продолжать, все эти долгие годы, образы того, что он, наконец, сделал из нее, образы того, как он уничтожил ее, ее, человека, который был ему дорог больше всего. Он уничтожил ее, он бесстыдно растоптал ее, и он даже не был уверен, что она выдержит все это, он убил их ребенка вместе с ней, ребенка, который так много значил для него сейчас. Это стало бы смыслом его существования, как и ее. Столп, которому он поклонялся бы до конца своих дней.
— Нет! — он отчаянно завыл и, чтобы отогнать все эти мрачные мысли о том, что могло бы у него быть, снова бешено побежал, надеясь, что сумеет все исправить.
