— Так что? Готов? — Аннелик удобно устроился в черном "ягуаре", окинул взглядом большую фигуру своего брата, который только что вставил ключи в замок зажигания.
— Как никогда, — ответил он, не сомневаясь, и резко откинул голову назад, когда Эйлам нажал на педаль газа и вылетел со стоянки аэропорта.
— Твой час настал, моя дорогая. — Тесса, положив ладони на зеркало, оторвала взгляд от раковины и обернулась на голос одной из старших Ведьм.
Женщина, стоящая перед ней, была одета в свободное красное платье, а ее угольно-черные волосы были заколоты на макушке. Характерный макияж. Конечно, как это привычно для каждой Ведьмы.
— Дай мне еще пять минут, Лейла, — попросила Тесса, на что женщина только сочувственно улыбнулась и слегка кивнула.
— Я буду ждать тебя в гостиной, — сказала она ей и закрыла за собой дверь ванной, где та пряталась уже добрых полчаса.
Чем ближе была церемония, которую они с Гэддиэлем решили пройти, тем чаще ее охватывали страхи и, возможно, угрызения совести.
Когда мысль о том, чтобы соединиться с ним навсегда, впервые пришла в голову, это было лучшей вход из ситуации, но теперь… она все больше и больше сомневалась в своем предыдущем решении. Появились мысли, о которых она раньше не думала, мысли, которые казались ей несущественными. Сейчас… Как будто кто-то размахивал перед ее лицом волшебной палочкой, заставляя видеть сквозь все иллюзии, в которые она верила именно потому, что это было самое простое, что она могла сделать. Как гром среди ясного неба, поразило осознание того, что отношения с Гэддиэлем могут оказаться не столь радужными, как она мечтала. Как она хотела. Что у нее могут быть еще большие проблемы после заключения союза.
Нет! Достаточно! Не думать об этом! — крикнула она мысленно, погрузив пальцы в свои длинные волосы, украшенные цветами, каскадами ниспадающие по спине. Все будет хорошо! Все будет отлично! Я должна! Ради ребенка! Она решительно вздернула подбородок и еще раз внимательно посмотрела в зеркало. Ты пережила гораздо худшие вещи, так что и это переживешь!
А знаешь, в итоге, в этой связи найдешь какие-нибудь светлые стороны и, возможно, даже удовлетворение.
Несколько долгих мгновений она просто смотрела вперед, прежде чем, наконец, взяла себя в руки и решительно направилась к двери ванной. Как только она открыла ее, внимание двух Ведьм, с нетерпением ожидавших, сразу же обратилось на нее.
— Ты выглядишь потрясающе, Тесса, и Одина гордилась бы тобой, — сказала Давина, ее крестная мать и одна из лучших подруг Одины.
— Спасибо, Давина, — сухо сказала она. Она прекрасно понимала, что этого точно не будет, а вид ее сестры, стоявшей справа от Давины, подтверждал ее мысли.
— Так что, если ты готова, мы можем идти, все уже ждут нас, — вмешалась в разговор Аврора. Тесса слегка поправила платье и привела себя в порядок, как на то намекала сестра.
— Помни, что ты делаешь все возможное для себя и ребенка, — сказала Давина ей на ухо и подцепила под локоток.
Тесса глубоко вздохнула и начала медленно спускаться, следуя за сестрой и крестной, по лестнице, которая вела на первый этаж.
— Идите вперед, я забыла свои ленты, — поняла она, как только посмотрела на свои обнаженные запястья. Ленты рубинового цвета, которые повязываются на всех Колдунов на церемонии, были неотъемлемой частью; рубинового цвета, что означало для ее народа — сила и решимость. Одежды Ведьм и Колдунов в день союза были тоже рубинового цвета. Этим жестом благословлялась нерушимость и счастье союза.
— Мне пойти с тобой? — предложила Аврора, вопросительно приподняв бровь. Тесса только благодарно улыбнулась и слегка погладила сестру по руке.
— Все в порядке, я сейчас вернусь, — сказала она им и быстро пошла в свою спальню, которая находилась на первом этаже, всего в пяти минутах ходьбы от гостиной.
Проходя по узким коридорам, она услышала тихую, приятную музыку органа, доносящуюся с террасы. Она остановилась на мгновение и уперлась руками в стену. Глубоко вздохнула и опустила веки, пытаясь не запаниковать. Она еще раз втянула носом воздух, прежде чем снова сделала следующий шаг.
Когда она, наконец, добралась до двери своей спальни, чувство тошноты и тяжести вновь окатило ее. Но Тесса уже научилась справляться с этим состоянием. Поэтому ей удавалось так легко игнорировать его. Она потянулась к дверной ручке и открыла ее.
Тесса увидела большую двуспальную кровать, покрытую пурпурным атласом, который съехал на пол. Она тихо закрыла за собой дверь и подошла к прикроватному столику, на котором, помимо лампы и косметики, лежали две рубиновые ленты. Недолго думая, она направилась к ним, готовая схватить и вернуться, как можно быстрее. Она боялась, что если будет думать слишком долго, то, в итоге, не совладает с собой и побежит, как испуганный пес перед свернутой газетой. Этот ее план, однако, был полностью сорван ледяным предметом, который внезапно обвил ее шею, и тихим щелчком, который разнесся по спальне.
