— Алрик прав, моя милая, нам нужно идти, у нас еще будет время для споров, позже, если ты будешь настаивать на них, — сказал Керан ей решительным тоном, схватил за руку и потянул к самолету, несмотря на ее возражения. — Да ладно, что я тебе говорил, — отругал он ее, когда она снова попыталась выскользнуть в дверь самолета.
— Ладно, хватит, я должен предупредить тебя, что мое терпение не безгранично, — он обнял ее за талию, усадил на заднее сиденье самолета и пристегнул ремнями. — Сиди здесь! — приказал, указывая пальцем. Тесса задохнулась от такой наглости.
— Какого хрена ты о себе возомнил! Я не собака, которой ты можешь приказывать! Осознай это! — Она была оскорблена и потянулась к ремню, застегнутому вокруг нее, в порыве гнева намереваясь освободиться. Она понимала, что это совершенно детский жест, но ей нужно было почувствовать, что она может хоть что-то сделать, даже если для этого придется расстегнуть ремень.
— На твоем месте я бы этого не делал, — предупредил ее Керан. Тесса, держа пальцы на ремне, удивленно посмотрела на него.
— Ты серьезно? Позволь напомнить тебе, что ты не в том положении, чтобы приказывать мне! — она удивилась его наглости и предположению, что это похищение облегчит ему задачу! Этот Ликай, должно быть, действительно сошел с ума! Как он смеет! Потрясенная, она почти не могла дышать.
— Неправильно, это ты не в том положении, — опроверг он ее слова, пытаясь сказать ей свою правду, которая не стала бы правдой, даже если бы он весь день вдалбливал ее ей в голову!
— Что, простите? Я плохо слышу! — она недоуменно моргнула. Керан небрежно прислонилась к двери самолета, окинув ее тело горячим взглядом.
— Мне кажется, моя милая, что ты забыла одну очень важную деталь. — Он продолжал одаривать ее чертовски сексуальной улыбкой, показывая, что именно он знает больше и, поэтому, имеет преимущество.
— Действительно? Просвети меня! — она бросила ему вызов, сложив руки на груди, отчего ее декольте открылось еще больше.
— Ну, первое, я бы сказал, что величайшей победой является то, что я знаю, где находится резиденция Ведьм. Мне не нужно говорить тебе, сколько Бессмертных пытаются найти вас, Ведьм, и дорого платят за эту информацию. — Он развел руки перед собой и выглядел при этом совершенно невинно.
Тесса только широко раскрыла глаза и положила ладонь на быстро бьющееся сердце.
Он не мог быть серьезным! Этот ублюдок!
— Ах ты, сукин сын! — Она вложила в это проклятие весь свой накопившийся гнев и уязвленную гордость! Этот Ликай оказался гораздо злее, чем она думала! Она недооценила его! Даже Святые Ведьмы в тени не могли бы себе представить, что он может использовать что-то подобное против нее! Все Бессмертные прекрасно знали, что Ведьмы очень дружны и никогда не станут подвергать друг друга опасности!
— Ой, да ладно… — неодобрительно хмыкнул он, — … такие резкие слова не совсем уместны для такой прекрасной женщины, — поправил ремень и с чувством глубокого удовлетворения захлопнула дверь самолета.
Тесса старалась дышать спокойно. Она испытывала неистовое желание убивать, тем более, когда стимул этих желаний находился менее чем в метре от неё.
— Я очень рад, что ты восприняла это так спокойно, моя милая, — крикнул Керан, прежде чем второй мужчина тоже сел и начал медленно выводить самолет на полосу.
Только подожди, дорогой, это тебе просто так не сойдет с рук, заплатишь за каждую секунду, что ты посмел на меня посмотреть! Она смотрела в окно и наблюдала, как внизу пыль перемешивается с травой.
— И ты действительно уверен в этом, Джарлан? — спросил Лоуренс у высокого, отмеченного возрастом, но отнюдь не дряхлого Кентавра, который был одет в медвежью шкуру и шел на добрых два шага впереди него.
Джарлан повернул к нему свое суровое лицо, на котором таяли хлопья снега.
— Будь добр, не ставь под сомнение мои действия, хорошо? Может быть, ты забыл, кто этот «наставник», к которому все обращаются, когда попадают в беду, — проговорил Джарлан, поправляя толстый стеганый шарф, скрывавший его рот.
— Я не оспариваю твое решение, просто мне не нравится дважды в такую погоду…, - он ладонью в кожаной перчатке указал на узкую тропу у основания горы, покрытую снегом и сталактитами, — … отправиться в поход на самую опасную гору на всей нашей территории, — закончил он фразу, потирая обмороженный нос.
— Если ты хочешь увидеть результаты, придется немного пострадать ради этого, — произнес он одну из тех знаменитых мудростей, которых у него всегда был полон рот.
— Да, но таким образом, — продолжал жаловаться Лоуренс. Джарлан только закатил глаза в ответ на его ворчание. — Я действительно думаю, что не требовалась такая спешка, мы могли хотя бы подождать, пока метель немного стихнет, — продолжал он говорить, приводя Джарлана в бешенство.
— Эй, если тебе это не нравится, мне вообще не обязательно здесь быть, — он резко остановился, оглянувшись через плечо на другого мужчину, на лице которого была видна только область глаз.