Как только ноги Тессы коснулись земли, она повернулась лицом к дому, который принес ей столько боли в прошлом. Она положила дрожащие ладони на живот и снова сфокусировала на Керане безумные глаза, вызванные воспоминанием о Кассиане.
— Ты такой же, как он! Ты также планируешь удерживать меня против моей воли и убить моего ребенка! — Начала обвинять его она. Керан недоверчиво уставился на нее, пытаясь найти хоть какую-то логику в ее словах, но бой уже был проигран.
— Кто он, Тесса? Кто причинил тебе боль? — он хотел знать, на несколько шагов приблизившись к ней, и его пальцы нежно сжали плечи. Но Тесса сильно вздрогнула, как будто его прикосновение опалило ее.
— Я не позволю тебе причинить ему боль, только не снова! Я никому не позволю, он мой! Ты слышишь меня! Только мой! Я могу позаботиться о нем! Ты нам не нужен! — Говоря это, она начала пятиться от него, но не учла сломанную ветку позади себя, о которую споткнулась и упала на землю.
— Ну же, успокойся, моя милая, все будет хорошо, я позабочусь об этом. — Ему удалось поймать ее в последний момент и прижать ее дрожащее тело к своему.
— Пожалуйста, — сорвалось с ее губ рыдание. Керан слегка отстранил Тессу от себя и уставился в ее залитое слезами лицо, которое потрясло его не меньше, чем всё её нынешнее поведение.
— О чем ты просишь, моя милая? — говорил с ней нежно, приблизив свои губы к ее губам.
— Не делай нам больно, — произнесла она с таким отчаянием. Взгляд Керана опустились чуть ниже, и он увидел ее руки, прикрывающие живот.
— Я бы никогда не причинил вреда ни тебе, ни нашему ребенку, я хочу, чтобы ты это знала, — попытался он успокоить и приободрить ее теплой улыбкой, только кто бы его успокоил? Несколько минут назад он узнал, что, очевидно, станет отцом, и эта новость, хотя он и не подал виду из-за нестабильности Тессы, совершенно потрясла его.
Так он станет отцом!
Он не знал, что и думать об этом, он и в мыслях не допускал, что такое может случиться, а теперь… он еще крепче сжал маленькую Ведьму в своих объятиях. Теперь для него существуют только она и их еще не родившийся ребенок. Он гордо улыбнулся и провел кончиками пальцев по ее ладоням, которые защищали это самое уязвимое место. — Я очень рад, что у нас родился ребенок, а теперь нам нужно высушить тебя ради ребенка, и меньше всего я хочу, чтобы ты заболела, — пытался объяснить он ей.
Как только Тесса заметила, что Керан хочет занести ее в дом, в котором она получила столько боли и страданий в прошлом, она снова начала плакать и причитать. Последнее, что она помнила, прежде чем блаженная тьма укрыла ее, это то, как он гладил ее по щекам и уверял, что все будет хорошо. Однако Тесса вовсе не была в этом уверена.
— Знаешь, мне даже интересно, как ты смог прожить с ней так долго? Я здесь меньше двух часов, и у меня зубы сводит, — сказал Аннелик, вопросительно глядя на своего отца, с которым они вместе стояли возле дома, предаваясь послеобеденной сигаре из многолетней коллекции Дрея.
Дрей выпустил изо рта густой белый дым и весело улыбнулся сыну.
— Все дело в привычке, уже, когда я почувствовал в ней пару, я очень хорошо знал, что она из себя представляет, и все же я пошел на это, и ты знаешь, почему? — Он вопросительно приподнял бровь, Аннелик в замешательстве только покачал головой. — Потому что я знал, что за всеми этими приказами на самом деле скрывается существо, которому нужно время от времени подчиняться кому-то, — объяснил он. Аннелик непонимающе посмотрел на отца и совершенно не понял его слов.
— Но это все равно не имеет никакого смысла, зачем тебе… ах, да… думаю, я не хочу знать слишком много об этом! — Он понял, что имел в виду его отец, после более пристального изучения мужской усмешки, украшавшей его развратно изогнутые губы. Дрей весело рассмеялся и похлопал Аннелика по плечу.
— А как насчет тебя и женщины? Я знаю, что твоя мать уже обдумывала эту тему, но ты дипломатично уклонился от нее, — он с любопытством приподнял бровь. Аннелик глубоко затянулся сигарой и лениво посмотрел вперед.
— Была тут одна, только все это сложно, — выпустил изо рта колечко дыма. Дрей посмотрел на сына долгим взглядом и сказал: — Это может быть настолько сложно, насколько ты это дозволяешь, — прозвучала одна из его любимых мудрых фраз, которыми он не стеснялся украшать свою речь.
— Это легче сказать, чем сделать. Даже Эйлам думает, что я, должно быть, полностью сошел с ума и … размяк! — Признался он отцу.
— Он тебе это сказал? — спросил Дрей.
— Ему и не нужно было, просто смотрел с таким видом, который говорил, не ударился ли я головой, — объяснил Аннелик.
— Да, я очень хорошо знаю этот взгляд, у меня есть подозрение, что он научился ему у твоей матери, так как она тоже часто применяет его на мне, — посочувствовал отец. — Но тогда опять вернемся к разговору, кто эта женщина? Я ее знаю? — поинтересовался Дрей. Аннелик только отрицательно покачал головой.