Испытание стихиями было не только мощным, но и очень сложным. Пять Волшебников должны были объединиться. Эти пятеро должны были понимать стихии и иметь склонность контролировать хотя бы одну из них. Эти Волшебники в основном принадлежали к клану целителей, поэтому они в значительной степени полагались на силу природы. Как только эти пятеро были найдены, они должны были отправиться к водопаду, под потоком которого должны были медитировать ровно сутки, стараясь вобрать в себя как можно больше природной энергии. Когда этот период заканчивался, они вместе отправлялись в пещеру, которую заранее готовили для них Старшие Волшебники, усаживались на скамьи вокруг деревянного пня, на который укладывался кусок лавовой скалы, представляющий кланы воинов, стеклянный кувшин с водой, являющийся символом ясновидящих, лисий мех, представляющий охотников, дубовая ветка, обозначающая шаманов и мраморная плитка, на которую помещалась горсть глины, представляющая целителей. Волшебники образовывали круг, касаясь друг друга ладонями и начинали выделять накопленную ими энергию из своих тел. Энергия начинала материализовываться желтым сиянием, которое пронизывало каждый предмет, помещенный на пень. В тот момент, когда вся энергия поглощена, объекты, представляющие отдельные кланы, взлетают в воздух и начать двигаться перед лицами Волшебников. В конце концов, взорвавшись в результате переполнившей их энергии, создав образы тех, которые будут считаться сильнейшими из ныне живущих членов каждого клана.
— Хм… значит, само испытание стихий выбрало меня сильнейшей Ведьмой, представляющей клан охотников? Интересно, — удовлетворенно пробормотала черноволосая Ведьма, заговорщически разминая пальцы.
— Да, Найя, ты, Лоури, К
— Полагаю, что мы не можем отказаться от такой чести, как противостояние с Киприаном, да? — тихо сказал светловолосый Волшебник. Ведьма шатенка посмотрела на него внимательным взглядом.
— Действительно не можете, стихия решила за всех нас, — сообщила она ему этот неопровержимый факт. К
— Но так нельзя, моя сестра Тесса нуждается в моей помощи, я не могу просто оставить ее в лапах этого Ликая и пойти сражаться с Киприаном, я должна забрать ее! Она моя единственная сестра! — Возразила она яростно и так убедительно, что Ведьма шатенка сделала паузу и вопросительно посмотрела на главный совет.
— Полностью понимаю твои опасения, Аврора, кроме того… Я сама когда-то была в ситуации, похожей на ту, в которой ты сейчас находишься, и я думаю, мы могли бы дать тебе время, чтобы вернуть сестру, — проговорила рыжеволосая Ведьма, ее спокойный взгляд встретился со взглядом остальных членов совета.
— Но Сари! Мы не можем ждать! Святые Ведьмы в тени! Киприана нужно остановить, пока он не стал еще сильнее! — возразил черноволосый Колдун в коричневом капюшоне, входивший в состав главного совета.
— И будет остановлен, я прошу только одну неделю для Авроры, не больше. Это самое меньшее, что мы можем для нее сделать, зная, что она, вместе с остальными четырьмя Волшебниками, будет сражаться до последнего вздоха за всех нас, — перебила его Сари. Аврора мысленно вознесла молитву всем святым Ведьмам, которые стояли рядом с ней в это трудное время и привели ее к Сари, которая так боролась за нее здесь и требовала того, в чем она нуждалась, во времени.
— Я согласна с Сари, она права, Густо, Аврора имеет право помочь своей сестре, за все, что она собирается сделать для нашего Ковена, она этого заслуживает, не говоря уже о том, что ее сестра — одна из нас, и, как вы знаете, мы должны помогать друг другу в любом случае, — добавила маленькая коренастая Ведьма, также член главного совета. — Что ты думаешь, Хайлем? — она повернулась к последнему члену совета, который вопросительно смотрел на всех присутствующих, видимо, пытаясь оценить, какая позиция была бы для него наиболее выгодной.
— С одной стороны, я понимаю твои опасения, Густо, я понимаю причину, по которой ты боишься, что сила Киприана может вырасти еще больше, я также понимаю, что Аврора должна помочь своей сестре. Если она этого не сделает, то не только потерпит неудачу как сестра, но и не сможет полностью сосредоточиться на задании, которое было поручено ей, возможно, самой судьбой, — прокомментировал все это Хайлем, спокойно сложив руки на груди.