Наконец получив свою силу, не стоит так уж радоваться. Потому что сначала нужно научиться этой силой пользоваться. Потом смириться со званием ведьмы и не поубивать тех, кто точно знает для чего ведьмы нужны. Потом сдать экзамены, избавиться от фобии, не вляпаться в очередную историю. Хотя последнее сделать практически нереально. И помнить, что где-то там все еще бродят странные сектанты, которым непонятно что нужно от магов с темным даром. И да, главное не забывать о сказках и мужчинах, потому что ни одни, ни другие этого не любят и стремятся как-то пооригинальнее о себе напомнить. Вторая книга двухтомника. Первая "Неудачница и некромант"
Двое мужчин вдумчиво, чинно и даже благородно дегустировали вино.
Оно такого отношения стоило – редчайшее, прославленное и действительно вкусное. А главное, полученное одним из них в качестве приза за выигранный спор.
– И не надоело тебе еще? – спросил тот из мужчин, который выглядел постарше, а на самом деле был моложе чуть ли не на тысячу лет.
– Нет, такая натура, – широко улыбнувшись, ответил второй. Был он удивительно светловолосым и черноглазым. Узкое, бледное лицо прямо излучало врожденное благородство и много поколений голубых кровей. Холеные руки с перстнями. А уже третий год модный в мире Стихийной Магии сюртук застегнут на все пуговицы. И только белоснежный шейный платок завязан небрежно и неплотно. Удавки этот человек не любил. Аллергия у него на них была с тех пор, как его целых восемь раз подряд пытались повесить.
Его собеседник, словно в контраст, одет был небрежно – в старую, проклепанную серебром куртку из толстой кожи и в темно-синие джинсы с художественными потертостями. А еще он был темноволосым, синеглазым и по-простецки загоревшим.
– А может тебя прокляли при рождении? – спросил он, отпив глоток вина, не забыв его перед этим понюхать и полюбоваться цветом.
– Наверняка, – лениво отозвался. – Иначе, почему меня убить невозможно?
– Да я про твоих баб.
– Это у тебя бабы, а у меня девушки, – нравоучительно сказал бледный и тоже отпил вина. – Вот женюсь… проклятье, забыл в который раз, представляешь? Впрочем, не важно. Женюсь на Анелле и буду счастливо с ней жить.
– Пока не появится очередная неотразимая студентка, – добавил загоревший.
– Анелла меня раньше бросит, – отмахнулся бледный. – Меня даже бессмертные эльфийки бросают. Характер у меня сложный.
– Да-да, – не стал спорить с ним собеседник. – И ты ничего с ним не можешь сделать, когда не хочешь.
Продолжить столь интересный разговор мужчинам, правда, не удалось. Дверь ни с того, ни с сего распахнулась, створка с грохотом ударилась об стену и в лекционный зал, где мужчины и дегустировали вино, не опасаясь, что им поздней ночью помешают, буквально ввалился странный тип. Он был смазливый, прямо таки карамельно-сахарный, хоть бери и на свадебный торт его ставь, отряхнув предварительно от пыли. Ну и приодев поприличнее. А то одет он был в какое-то не опознаваемое рванье, выцветшее и буквально пропитавшееся все той же пылью. При этом тип странновато улыбался, точнее скалился. Громыхал по полу самыми натуральными железными сапогами, с голенищами до колена. И держал перед собой непонятный кусок металла, вроде бы погрызенный со всех сторон.
– Отдавай жену, Кощей Бессмертный! – красивым баритоном потребовал гость и для большего эффекта топнул.
– Штукатурка, – сказал бледный.
– А? – удивился загоревший.
– На первом этаже, под этим помещением, наверняка опять осыпалась штукатурка. Проклятье. Позвать что ли гномов, пускай там каменные изразцы наклеят?
– Чтобы они с потолка в следующий раз посыпались?
– Ну… это же гномы. Они качественно все сделают.
– Тогда пускай качественно оштукатурят.
Гость в железных сапогах удивленно переводил взгляд с одного на другого. Видимо, не такой реакции на свои слова ожидал.
– Отдавай жену! – повторился он и топнул второй ногой.
– Ну, теперь точно осыпалась…
– Отдавай…
– Григорий, чего он от нас хочет? – спросил бледный.
– А я знаю? Хотя, думаю, скорее от тебя. Ты же у нас бессмертный ректор Коситей.
– Хм…
– Отдавай жену! – повторился гость и, видимо для усиления эффекта, прыгнул на месте.
В ответ внизу что-то обо что-то громыхнуло.
– А это, наверное, уже люстра, – догадался Григорий.
– Не было там никакой люстры, – запротестовал Коситей. – Может, этот проклятый шкаф с зельями упал? Он уже два года там шатается-шатается, но все никак. Аж надоел.
– А зелья не жалко?
– Так они студентами сварены, там половину надо было вылить, даже не нюхая, а может и две трети. Вот пол жальче, мало ли как на него подействует эта гадость.
– Отдавай…
– Да чью жену, придурок? Я жениться еще не успел, а где предыдущая… у эльфов, вроде бы, Светлозалеских или Луговых. Демоны ее, вертихвостку, разберут. А Григорий и не собирался жениться, а бывшие…
– Мою жену отдавай! – уточнил гость.
– Хм… а может твоя Анелла уже замужем? – спросил Григорий и сквозь бокал посмотрел на любителя оригинальной обуви. – И видел я уже где-то этого типа.
– Какая еще Анелла?! – возмутился гость. – Мою зовут Е-сий-моя!
– Ой, точно, женатый инкуб! – как ребенок обрадовался Григорий. – Это такая забавная история. Кость, я тебе сейчас расскажу. Одна моя студентка жила в комнате с разумным големом, который ощущал себя девушкой. И как-то ночью это чудо-юдо надумало выйти замуж…
– Отдавай мою…
– Да нет у меня твоей жены, ирод! Дай историю послушать! – натурально взвыл бессмертный ректор.
