Когда любой случайный поцелуй может стать причиной твоей гибели, а все мужчины вокруг сходят по тебе с ума — это проклятие.А когда единственный, чьи объятья безопасны — угрюмый маг-отшельник, который терпеть не может женского общества… это уже злой рок какой-то!
Двадцать лет — прекрасный возраст, особенно если ты молодая ведьма с талантом к настройке артефактов и без особых моральных принципов в вопросах любви. По крайней мере, я всегда так считала. Мои пальцы чувствовали тончайшие переливы магии в древних амулетах, а сердце оставалось легким и свободным от привязанностей.
— Леди Лисса, вы просто волшебница, — восхищенно выдохнула графиня Ривенталь, когда её фамильное колье наконец засияло ровным золотистым светом. — Теперь я отчетливо чувствую эффект, о котором говорила моя бабушка! Никто не мог настроить его правильно.
Я лишь улыбнулась, аккуратно укладывая инструменты в бархатный футляр. Графиня, конечно, преувеличивала — я была не волшебницей, а всего лишь настройщицей артефактов. Но клиенты любили драматизировать, особенно когда дело касалось их драгоценных семейных реликвий.
— Ваш племянник проводит меня? — я бросила быстрый взгляд в сторону молодого человека, который весь сеанс простоял у окна, якобы заинтересованный видом на сад.
Томас Ривенталь был хорош собой, отлично сложен и, судя по тому, как он украдкой посматривал в мою сторону, определенно заинтересован. А главное — он идеально подходил для празднования моего двадцатилетия. Достаточно родовит, чтобы быть интересным, но недостаточно важен, чтобы его внимание стало обременительным.
— О, Томас будет счастлив, — защебетала графиня, не замечая, каким взглядом я смотрю на её племянника. Или делая вид, что не замечает — эти аристократки порой бывают удивительно слепы, когда им это выгодно.
***
Он действительно был счастлив. Настолько, что уже через полчаса мы сидели в его кабинете, потягивая дорогое эльфийское вино, а его рука как бы случайно лежала на спинке моего кресла.
— Я давно хотел пригласить вас на ужин, — его голос звучал хрипловато. — Просто не находил подходящего повода.
— А теперь нашли? — я чуть повернула голову, ловя его взгляд. Зрачки расширены, дыхание участилось — все признаки искреннего желания. Что ж, по крайней мере, он действительно хотел меня, а не пытался использовать для каких-то политических игр, как некоторые представители его круга.
— Сегодня особенный день, — он придвинулся ближе. — Ваш день рождения заслуживает особенного празднования.
Я не спрашивала, откуда он узнал. Вероятно, из светской хроники — там любят публиковать подобные мелочи. Или от своей тетушки — удивительно, как много личной информации можно выболтать за чашкой чая.
— И как же вы предлагаете его отпраздновать? — мой голос стал низким, почти мурлыкающим. Не то чтобы я специально соблазняла его — просто позволяла событиям идти своим чередом.
Вместо ответа он наклонился и поцеловал меня. Его губы были мягкими, с легким привкусом вина, а руки уверенно скользнули по моей талии. О да, он определенно знал, что делает. Кто бы мог подумать, что за чопорным фасадом молодого аристократа скрывается такой темперамент?
Я позволила нашим языкам переплестись, зарываясь пальцами в его волосы. Свечи в серебряных подсвечниках отбрасывали причудливые тени на стены кабинета, превращая наши движения в подобие древнего танца. Его прикосновения становились все более настойчивыми, и я отвечала тем же. В конце концов, почему бы и нет? Красивый мужчина, дорогое вино, мой день рождения — что может пойти не так?
Когда он подхватил меня на руки и понес в спальню, я лишь рассмеялась. Мужчины любят такие романтические жесты, а я не видела смысла лишать их этого маленького удовольствия. К тому же его спальня оказалась именно такой, как я ожидала: огромная кровать с балдахином, шелковые простыни, изысканная мебель. Безупречный вкус наследника древнего рода.
Томас опустил меня на кровать с такой нежностью, словно я была хрустальной. Забавно — они всегда начинают с нежности, словно пытаясь доказать, что они не такие, как все. Что ж, пусть изображает джентльмена, если ему так хочется.
Должна признать, Томас превзошел мои ожидания. За его сдержанными манерами действительно скрывалась настоящая страсть. Поцелуи становились все более жадными, руки все более уверенными, и вскоре я поймала себя на том, что отвечаю ему с не меньшим пылом.
Обычно в такие моменты я немного играю — мужчинам нравится думать, что они неотразимы, и я не пытаюсь разубеждать их в этом. Но сейчас притворяться не пришлось. Его прикосновения действительно заставляли мое тело петь от удовольствия, а каждый поцелуй отзывался волной жара.
Я выгнулась навстречу его рукам, наслаждаясь ощущением его кожи под моими пальцами. Свечи почти догорели, и их неверный свет превращал наши тени на стенах в призрачные силуэты древних божеств любви. Кажется, я начинала понимать, почему некоторые дамы из высшего общества закрывали глаза на его несколько легкомысленную репутацию.