Я сразу заметила, когда более взрослые ребята начали поглядывать по сторонам и пробовать на прочность свои путы. Я тоже пробовала, но давно уже убедилась, что хоть как-то их ослабить нереально. Руки ужасно затекли, но, вопреки моим ожиданиям, стянуты они были ровно настолько, чтобы я не могла выпутаться и при этом не лишилась их со временем.
Целый день, пока мы ехали, я, по мере возможности, осматривала ребят. Три девочки и четыре мальчика. Со мной нас было восемь. Одеты все так, словно их выдернули неожиданно из кровати и не дали время полностью привести себя в порядок.
К вечеру пошел дождь. Густая крона слегка помогала. Правда, через пару часов мы все равно были мокрыми. Стало холоднее. Благо ветра по-прежнему не было.
— Дети заболеют, — сказала я во время стоянки, скосив на самую маленькую девочку, которая была одета в одно ночное платье и лишь на ногах у нее были сапожки. Она ежилась, шмыгала носом и, кажется, готова была расплакаться.
Я думала, мои слова проигнорируют, но вопреки ожиданиям, балахонистые достали из сумок, привязанных к лошадям, плащи и отдали их детям. Вот раньше нельзя было дать, пока дети не оказались мокрыми?
Мне плащ отчего-то не полагался. Я глянула на того, кто был постоянно приставлен ко мне. Мстит мне за своего убиенного товарища? Кто его знает.
Спросила плащ для себя, подумав, что, может быть, они понимают все буквально и меня за ребенка попросту не считают. Плащ все равно не дали.
Поглядела вверх, поежилась и вздохнула. Заболеть не хотелось. Моя магия тут бесполезна, я всё-таки боевой заклинатель. Вот убить кого-нибудь — всегда пожалуйста. А вылечить себя, увы, это не ко мне.
Что ж, придется терпеть. Бежать одна я все равно не собираюсь. И что-то подсказывает мне, что там, куда нас ведут, будут еще причины, чтобы отстрочить столь желанный побег. Но для начала надо дойти.
«Часто бывает так, что помощь приходит неожиданно. Но стоит помнить: так происходит не всегда. В первую очередь нужно надеяться на себя, а уж потом в счастливую случайность».
Я все никак не могла понять: почему лошади не боятся наших тюремщиков? Тут людям-то не по себе становится рядом с ними, а уж чувствительные в таком плане животные вообще просто обязаны были бежать от подобной нечисти куда подальше. Ответ вырисовывался только один — лошади изначально принадлежали дагморам.
Невесело, ведь это означает, что атака на столицу была тщательно спланирована. Кстати, видела пару раз в отдалении на самом деле адских псин. Страшные, тощие, злобные твари. Псы явно не были простыми животными. Возможно, из-за тех же лошадей их и не подпускали к нам близко. Хотя, кто его знает, может они периметр охраняют или еще что-нибудь в этом роде. Шашанов не видела. То ли их всех убили при атаке на город, то ли отправили другой дорогой.
Дождь хорошо так зарядил. У меня болело уже все тело из-за того, что целыми сутками приходилось находиться в неудобном положении. К тому же, кажется, я всё-таки заболела. Взгляд у детей с каждым днем становился все более тусклым и бесцветным. Некоторые, правда, все еще не упали духом, но даже они поглядывали по сторонам с возрастающей тревогой и словно обидой. Кажется, все они ждали помощи.
Не думаю, что глава так просто оставил бы похищение детей без ответа. Впрочем, дни сменялись днями, а тех, кто нас должен был выручить, все не было. Правда, я особо ни на кого не надеялась. Лишь надеялась, что у меня появится шанс слинять отсюда всем вместе.
Мальчишка постарше понял, что я что-то задумала, поэтому старался во время перерывов приблизиться ко мне, но надзиратели быстро пресекали подобное, разводя нас мгновенно по сторонам. Словно чуяли, гады!
На исходе недели я уже вовсю хлюпала носом, кашляла и мучилась то от холода, то от жары. Балахонистые будто не замечали моих мучений, явно решив, что если я и умру, то им будет лучше. Думаю, они всё-таки затаили на меня обиду. Непонятно, правда, чего тогда тащат, а не прибьют на месте.
Ближе к утру эти типы явно занервничали и задергались. Я глянула на мальчика, пытаясь дать понять взглядом, чтобы он внимательнее следил за обстановкой. Не знаю, понял ли он меня или нет, но на кивок я всё-таки обратила внимание.
Примерно через полчаса началась какая-то вакханалия. Лежа на животе мне было плохо видно, что происходит. Лошадь подо мной испуганно заржала и встала на дыбы. Теперь была моя очередь пугаться, так как меня выбросило из седла. Я попыталась хоть как-то сгруппироваться, но зацепилась связанными руками за что-то. Меня рывком развернуло, а потом я кубарем полетела по земле, с ужасом замечая мельтешение копыт прямо перед глазами.
