Повторять слова пришлось несколько раз. Наша кровь смешивалась, и вместе с этим я ощущала шум прибоя, будто оказалась вдруг на океанском берегу. Ветер в волосах, солнечные лучи на коже. Это опьяняло настолько, что я едва не потеряла связь с реальностью. И в то же время моя кровь бежала по венам Риссы, разнося магию по телу девушки.
Когда ветер в волосах стих, на языке почувствовался мерзкий привкус горечи и гниения. Затем он потек по кровотоку, заставляя меня скорчиться от чудовищных спазмов. Боль была такой сильной, что солнце померкло, оставляя лишь мрак. И этот мрак — яд. Я вытягивала его из тела Риссы вместе с ее магией воздуха, а моя кровь наполняла ее, очищая и даря жизнь.
Пришлось разделить всё, подарив нам обеим шанс побороть яд. Она сильная, она точно справится. И я должна.
Я чувствовала, как ноги и руки выгибаются под невиданным углом, а агония загоняла меня в омут, из которого нет выхода. Еще немного, и боль одолеет мой разум. Если именно это Рисса ощущала, лежа на столе в баре, то я ей чертовски не завидую!
Безвольно упала в пропасть, впуская в себя всю боль, которую раньше так старательно сдерживала. Мрак кружил вокруг, будто рой ос, из-за которого не видно ничего, подавляя стремление к сопротивлению.
Если впустить в себя мрак и перестать бороться, то станет легче.
Боль уйдет, яд перестанет терзать меня изнутри.
Но я больше не проснусь.
Что бы сказал на это папа?
И он был бы прав.
Постараться контролировать яд было чертовски сложно! Но это мое тело, моя кровь и моя магия. Я сама себе хозяйка. И когда я снова ощутила тепло солнца и ветер, ласкающий кожу, яд отступил.
Не знаю, как долго я была в отключке, но проснулась от дикой тошноты и в луже нашей с Риссой крови. Самое паршивое пробуждение в моей жизни! Может, девушка передала мне не только свою магию, но еще и токсикоз?
— Что за чертовщина тут твориться? — слабый, но недовольный голос заставил меня открыть глаза, — и почему я вся в крови?
Лицо Риссы находилось всего в паре десятков сантиметров от меня и, наверное, поэтому, я нюхом учуяла ее недовольство. Нет уж, пусть ей Ник всё объяснит, у меня совершенно не осталось сил на ее.
Матрац, на котором покоилось мое тело, был жестким и неудобным. Но именно к такому я и привыкла. Приятно осознавать, что ты дома, хоть это и была всего лишь комната в старом баре, которая не отличалась особым комфортом. Но я начала с малого — признать, что это место твой дом, тоже хороший шаг на встречу стабильности.
— Тебе лучше? — обеспокоенный голос Венди заставил меня приоткрыть глаза.
Я прислушалась к ощущениям и слабо кивнула. Тошнота ушла, мое запястье было старательно перевязано чистыми бинтами, а голова слегка прояснилась. Но я была обессилена. Магия не отзывалась на мои попытки восстановить связь. Что-то внутри надломилось, в протест моей безрассудности.
— Ты потеряла много крови, — в такт моим мыслям пояснила подруга. — Джон всё еще отмывает ее с паркета.
— А адепты Озроука?..
— Ушли, пока что. Кажется, ты здорово их напугала. И нас тоже. Ник до сих пор ходит, белый как мел. Хорошо хоть руки у него больше не трясутся. Знаешь, я едва удержала его, когда мы подумали, что заклинание вышло из-под контроля. У тебя начались судороги, точь-в-точь, как у Риссы. Мы боялись худшего…
— И что с Риссой?
Слишком много вопросов, от которых я снова начала слабеть.
— Со мной всё в порядке, — резкий голос заставил меня скосить глаза вправо. Девушка сидела на одном из колченогих стульев и подпиливала ногти моей же пилочкой.
Я была удивлена, что она всё еще здесь. Брюнетка выглядела почти здоровой, если не считать неестественную бледность, которая оттеняла фиолетовые круги, залегшие у нее под глазами. Ее запястье тоже было перевязано бинтом, и на белом проступили несколько алых пятен.
Больше сил на вопросы не осталось. Я откинулась обратно на подушку и закрыла глаза.
— Если ты что-то хотела сказать, говори сейчас! Ане нужен отдых.
А еще джин с тоником, и много-много горячих объятий.
— Я и без тебя это вижу, Бэрроу, — до ушей донесся звук осторожных шагов и лицо Риссы возникло прямо передо мной из облака сонного тумана. — В общем, Ник мне всё объяснил и… Спасибо. Я понимаю, что мои слова для тебя ничего не значат, и доверия тоже не вызывают, но я помогу. Я знаю где Майкл, и отведу вас туда. А вы никому ничего не скажите. Не хотелось бы, чтобы меня обвинили в связи с тобой или отверженными.
Понимая, что более искренней благодарности от нее я не дождусь, отвернусь и закрыла глаза. Завтра мы попробуем распутать этот клубок проблем, и, если нам повезет, найдем отца Венди.
Не сегодня.
