Посмотрела на поднос с едой и почувствовала дикий голод. Еще бы, я целый день ничего не ела. Решила, что съем только чай и печенье и не заметила, как умяла все. После этого совсем успокоилась. Выглянула в окно и увидела, как на площади перед домом снует множество людей, кто‑то расставлял столы, кто‑то украшал деревья гирляндами, несколько человек вбивали колышки для палаток. Вспомнила, что Вирт говорил что‑то про ярмарку, и до меня дошло, что ведь это ярмарка в честь праздника Зимы. Я со своими переживаниями совсем забыла про этот волшебный день, а ведь он уже завтра.
Сидеть в комнате сразу расхотелось, подумала, что ничего страшного не случится, если немного прогуляюсь по дому, тем более, что дом был действительно замечательный, а я так ничего толком и не рассмотрела.
Быстро переоделась, взяла магический светильник и вышла. На лестнице столкнулась с Теей. Не знаю, кто покраснел больше, но была ей благодарна за то, что не стала лезть с расспросами, а сделала вид, что ничего не произошло. Я поблагодарила ее за ужин и попросила разжечь камин в спальне. Тея не дура и сама догадается сжечь испорченные вещи. Горничная понимающе кивнула, и я пошла дальше. Мне хотелось еще раз посмотреть библиотеку. Вошла и поставила светильник на стол. От двери по всему периметру комнаты шли книжные стеллажи; задрала голову вверх — ничего себе, сколько книг и каких разных. Ой, а вот незабываемая 'Травы прибрежной полосы'. Смешно, но если вспомнить именно с нее началось мое знакомство с Виртом. Встала на лестницу и потянулась за учебником. Ого, какая тяжелая, а я и забыла; еле вытащила толстенный талмуд с верхней полки. Сделала шаг вниз и почувствовала, что наступила на подол, ткань затрещала и нога соскользнула с перекладины. Я выронила книгу и начала падать сама. Я бы точно сломала себе что‑то, если бы меня внезапно не поймали сзади. Кто‑то осторожно поставил меня на пол и я, наконец, смогла обернуться. Вирт быстро отступил, но мне показалось, что на его лице мелькнула гримаса боли. Случайно опустила взгляд и увидела его руки. Они на глазах покрывались красными пятнами и волдырями. Заметив мой взгляд, он напрягся и мгновенно спрятал их в просторные карманы домашней куртки.
— Что это? — С ужасом спросила я, глядя на него.
— Ничего. Не обращай внимания. Сейчас пройдет.
— Это ожоги? — Не могла поверить я. — Нужно обработать. — Потянулась я к его рукам, но он снова отступил.
— Ты хотела почитать, я не буду тебе мешать. — Повернулся он, чтобы уйти, но я не могла оставить все это невыясненным.
— Это из‑за того, что ты до меня дотронулся? Это из‑за амулета, да? — Я вытащила подвеску из ворота и лишилась дара речи — руна горела, как раскаленное железо, но я не чувствовала ее жара, зато похоже Вирт очень хорошо ощутил его.
Почувствовала себя чудовищем. Зачем я его одела?! Как я могла? Ведь видела же, что он раскаялся, а теперь у него не руки, а сплошная рана. А ведь он маг, ему руки беречь надо.
— Извини меня, я не знала. — Сорвала амулет и бросила на пол. — Я его больше никогда не одену.
Вирт покачал головой.
— Не делай глупостей. Ничего страшного не случилось. Мне уже не больно.
Врет. Сразу поняла я. Такие ожоги не могут так быстро перестать болеть.
— Тогда покажи руки, я хочу убедиться. — Схватила его за рукав.
Вирт попытался вырвать руку, но я вцепилась намертво.
— Я не отстану, показывай. — Снова потянула за рукав.
Вирт вздохнул и с неохотой вытащил руку.
О, Боги! — с ужасом смотрела на покрасневшую и уже отекшую руку, покрытую множеством волдырей. Да как же он это терпит?!
— Вторая такая же?
Он кивнул.
— Магия может помочь? — С тревогой спросила я.
Вирт нахмурился.
— Да, но не быстро, нужно несколько часов на регенерацию, но к утру всё пройдет, не волнуйся.
Не волнуйся! Как я могу не волноваться, если из‑за моей глупости ему сейчас так больно? — Закусила губу, решая, что делать.
— Пойдем, надо обработать ожоги, у меня есть облепиха и сок алое, если добавить мед можно сделать лечебные примочки и еще ромашку и лапчатник заварить, они немного обезболят. — Тянула его за собой по лестнице и перечисляла вслух все, что собиралась делать.
Наверху толкнула дверь в свою спальню и, не обращая внимания на удивленную Тею, подтолкнула его к кровати. Потом попросила ее сходить за медом и бинтами.
Метнулась в ванную за полотенцем и своей рабочей сумкой.
Полотенцем застелила ему колени, подложила под спину несколько подушек и начала смешивать ингредиенты для примочек.
— Они хорошо помогают, главное их менять, как только будут нагреваться. — Говорила, оборачивая его руки смоченными бинтами. Как только ткань коснулась кожи, он облегченно выдохнул и откинулся на подушку.
