– Ты чего? – заверещал Бецик, тут же умолк, увидев мои страшные глаза.
– Тихо, слушай внимательно. Ты мне нужен.
Мыш был не в восторге, но в красных глазах тут же появилось понимание. Кажется, авантюры он всегда одобрял. Всегда? Воспоминания, вы ли это?
– Сегодня, пока вы с Лешеком обсуждали чулки, я была в магазине пани Валевской. Она велела мне вечером прийти к ней, обещала, что даст ответы на многие загадки.
Бецик чуть нахмурился, попытался пискнуть, но я ему зажала рот.
– Сказала, что никто не должен знать о моем визите. Но сам понимаешь, в одиночку я туда не полезу. И в то же время не рискну позвать кого-то из людей. Поэтому ты будешь моими ушами и залогом безопасности.
– Каким образом? Ужас! Ты в своем уме?!
– Тихо! – шикнула я. – Поори еще, чтобы все сбежались! Если что – полетишь звать на помощь.
– А если она поймет, что ты не одна?
– Скажу, что ведьма и фамильяр – одно целое!
Бецик озадаченно моргнул. Кажется, о таком тут никто не задумывался. Но так как не начал орать, что я сумасшедшая, то, значит, это вполне вероятно.
…Пока я собиралась, он молчал. И когда, открыв окно, вылезала из него, чтобы спуститься по водосточной трубе. Выходить через главный вход я не решилась, ибо не хватало еще наткнуться на Дороту или Виславу с ее «Виа Грой».
Стоило только оказаться на твердой земле, я с облегчением выдохнула. А потом быстрым шагом направилась к выходу.
Серьезно опасалась, что тут может быть какая-то система слежения или, хуже того, заклятия по местным обычаям, которые не дадут уйти.
Но нет, слава богу, все хорошо.
Выйдя на улицу через черный ход, я далеко не сразу осознала, что действовала автоматически. То есть, прекрасно знала, куда надо идти. Любопытно. Получается, Алина хорошо знала этот путь. Часто сбегала? Или что?
Пересекая выложенную брусчаткой улочку, я резко остановилась.
Только сейчас дошло, что в последний момент перед тем, как покинуть темную комнату, я заметила вспыхнувшие в зеркале огоньки. Только вот отражаться им было совершенно не от чего.
Что сказать про вечерний Львовиш?
Он был прекрасен. Фонарщики зажигали фонари, горожане прогуливались по старинным улицам. Из кофеен и кондитерских доносился изумительный аромат кофе и шоколада.
Золотистый свет заполнял все вокруг, придавая домам какой-то особенный шарм. Я шла, едва ли не с раскрытым ртом рассматривая все вокруг.
Вот аптека, где из поколения в поколение изготавливают лекарства, зелья и, если верить вывеске, то могут вернуть и молодость. Вот фонтан с Посейдоном, опирающимся на трезубец и важно взирающим на проходящих мимо людей. А чуть дальше – милый паровозик, который стоит возле магазина сладостей «Свитотч». Если не ошибаюсь, на нем можно прокатиться по городу, а забавный полненький человечек в красной форме будет рассказывать в это время о достопримечательностях города. Вместо колес у паровоза танцует мягкое золотистое пламя.
А еще с каждым шагом я понимала, что чувствую себя здесь как дома. И это было так… здорово.
Пани Валевская уже ждала меня. Оказалось, что магазинчик расположен и на первом, и на втором этажах. Хозяйка провела меня на уютный балкончик, увитый розами. Круглый столик, на котором стояли кофейник и две чашки, невольно привлек внимание. Помню… Я за ним уже сидела. И пила прекрасный крепкий кофе без сахара, закусывая тафлями из молочного шоколада. Тафли – это тоже шоколад, но попробовать его можно только во Львовише. Дул прохладный ветерок, и розы пахли так, что голова шла кругом.
Я моргнула, отгоняя наваждение.
– Смелее, моя дорогая. Присаживайся.
Я опустилась на стул, осмотрелась. Вещей минимум, но все равно есть ощущение какого-то уюта. А еще я искренне надеюсь, что Бецик спрятался где-то на карнизе и будет внимать каждому сказанному тут слову.
– Почему такая тайна, пани Валевская? – осторожно поинтересовалась я, стараясь не думать, что от аромата кофе и роз хочется прикрыть глаза и расслабленно откинуться на спинку. А потом просто смотреть на площадь с зажженными фонарями и прогуливающимися парами.
– Мария, – вдруг мягко поправила она, усаживаясь напротив. – Потому что, Алина, ты сама так захотела.
Сундучок с секретами эта Алина, а не девушка. Ладно, будем разбираться.
Мария тем временем взяла кофейник. Задумчиво посмотрела на меня, чуть улыбнулась:
– Покрепче и без сахара?
Я машинально кивнула. Люблю черный кофе, такой, чтобы аж горчило. Потому что его так замечательно закусывать чем-то воздушным, сливочным, сахарным. Или же шоколадным и трюфельным.
– Вкусы у тебя не поменялись, – заметила она, наливая кофе. – Ну же, не стесняйся, задавай вопросы.
Их было так много, что сразу даже было неясно, за какой ухватиться первым. Поэтому, молча взяв фарфоровую чашечку, я сделала глоток. М-м-м, божественно.
