Гладкая шерсть, и вправду, творит чудеса с шаткой психикой. Животные, словно ходящий пластырь на гниющую рану, нитки, что будут шить на живую. Они нежно обработают рану, поцелуями уберут засохшую кровь и лягут бинтом на место, что так истошно ноет, они будут держать эту повязку до последнего. Они не дают погрузиться в тоску, их присутствие лечит разбитые сердца.
— Но вы молчите. — бросил мужчина равнодушное.
Мои брови взлетели вверх от возмущения.
— В разговоре должна языком чесать не только я, а мы вместе. Все вместе.
— Зачем я копаю яму, Марго? — чужой голос неожиданно ожесточился, да так, что я вздрогнула.
Поднимаю взгляд, чтобы заглянуть в его очи. Серые, до жути холодные. Его густые брови нахмурены, он выглядит так, словно сейчас бросит эту чертову лопату мне в голову. Хотя уместно ли в таком месте упоминать чертей? Я окинула шатена осуждающим взглядом, чтобы он знал, что мне неприятен его тон, но вслух ничего не сказала. Струсила.
— Она не разрешала звать себя по имени, маг. — встал на мою защиту фамильяр, мурча под моими руками, что нервно гладили его шерсть.
Судорожно киваю головой, подтверждая его слова, но под недовольным взглядом незнакомца, мгновенно тушуюсь, вспоминая, как он пронзил черта своим кинжалом. Невольно сглатываю, стараясь держаться под немым давлением. Бывают же на свете такие люди, которые давят своим сильным авторитетом, бешеной аурой.
— Всё хорошо. — мямлю Эдику. — Я в порядке.
— Я напугал ведьму? — вдруг насмешливо фыркнул шатен, он оперся руками об землю и ловко выпрыгнул из довольно глубокой ямы.
Она была относительно узенькой, небольшой, но мужчина там свободно поместился, несмотря на свои широкие плечи. Накаченное тело завораживающе блестело из-за ослепительного солнца, серые глаза казались нереально чистыми. Красив нахал, опасно дотошен.
— Меня зовут Эйден. — неожиданно представился мой вчерашний спаситель, подходя ко мне и присаживаясь на простынь, отчего кот недовольно промявчал, стараясь прогнать его своей огромной лапой. — И мне очень интересна жизнь просто Марго, которая подозревается в хищении магии вожака стаи южных волков. — с неким ехидством протянул маг, при этом не спуская с меня глаз.
— Не понимаю о чём вы, Эйден. — отвечаю вполне искреннее, краем глаза видя, что кот мгновенно затих, настороженно отодвинулся от мужчины.
— Во дворце о вас ходят множество слухов. — навсего хмыкнул шатен, словно сканируя меня своими ледяными глазами. В них вечная зима. — Говорят, что в проклятом лесу живёт злая ведьма, которая помогает четвёртому принцу найти способ очистить дорогу к трону. — он показательно покачал головой, явно издеваясь и наслаждаясь моим потрясённым видом. — Сторонники короля негодуют, всё молвят о том, что ведьма готовится убить правителя, чтобы принц занял главенство. Правда ли это, Марго?
— Не неси бред! — вскрикнул на мага фамильяр, вскакивая с места и вставая между мной и мужчиной. — Слухи это всё! Моя ведьма не занимается чёрной магией! Запрещено!
— Марго, зачем тебе яма? — проигнорировал он кота.
— Вы на ты с ней не переходили! — проверещал Эдик.
— Ну, для… — я занервничала, это сразу стало заметно, видно было по его ухмылке. — для ритуала. Светлого, разумеется! Я туда молока налью! — поспешно вставила я, уверенно глядя в серые глаза напротив. — Мой фамильяр не лжёт. Я не колдую чёрную магию, и всё такое. Я не такая! Это для блага леса! Чтобы росла трава большая и зелёная. Молоко в яму льёшь, и лес пьёт. — неуверенно продолжила под конец.
Не говорить же мужчине, что я пригласила его копать мне туалет?! Досок у меня нет, придется вставлять в землю палки и вешать простынку на нитку, вот и весь мой туалет. Ну как такое рассказать ему? Мы не настолько близки.
— Какое? — настойчиво переспросил шатен, его лицо внезапно приблизилось к моему.
Чужое дыхание опалило кожу, отчего я вздрогнула.
— Не твоё дело, червяк. — кот резко просунул лапу, чтобы полоснуть когтями мужчину по руке. — Маги давно не поддерживают равновесие, вали отсюда. Вы, глупые мужчины, выбрали прогнуться под обычными людьми, пока ведьмы боролись с ними до конца. Вы пали лицом им в ноги, когда ваши избранницы гибли от их жестокости. Поэтому ведьм и считают отребьем, хотя именно они боролись за своих детей. Маги — мусор. Вот только из-за этого у вас силы исчезают! Ясно? Уходи, не хочу видеть мужчину в этом лесу, их, итак, слишком много. Убирайся с нашей земли!
Эйден вновь ничего не ответил на его гневную тираду, лишь цокнул языком, не обращая никакого внимания на свою руку, что кровоточила от когтей животного. Царапина была большой, от плеча до запястья.
— Ведьмы всегда были стервозными женщинами, они не в состоянии поддерживать равновесие из-за своего эгоизма. Если этого не будут делать маги, то мир придёт в упадок.
— Сама Природа забирает у вас власть! — зашипел на него кот. — Маги всегда держали своих женщин в узде, мужчин выводило из себя, что женщины сильнее. Как же не проявлять ведьмам эгоизм, если приходилось вечно подавлять чужую силу?
