— Да. — глупо согласилась я, аккуратно вырывая свою ладонь из его рук. — Пусть дети побудут сегодня у меня. Можно же? — спрашиваю нерешительное, стараясь не смотреть в его прекрасное лицо, неловко до чертовых мурашек.
— Ты не Марго. — вдруг отчеканил мужчина, отчего меня моментально затрясло. — Ненастоящая Марго. Кто ты такая?
Я смотрела в синие глаза напротив и не могла проронить ни слова. Такое болезненное чувство, словно он влепил мне звонкую пощечину.
Ненастоящая Марго, фальшивка. Да, кто же я такая? А безопасно ли говорить тебе об этом, хмурый волк? Хотелось разрыдаться, унизительно упасть ему в ноги, чтобы он сохранил этот секрет, ведь иначе мне конец. Пульс сейчас пробьёт мне кожу, страх забросил на тонкую шею тяжелые цепи. Я громко сглотнула, разрушая такой тёплый момент. Неужели он так ласково сжимал мою руку, чтобы потом ударить в самое сердце своими необдуманными словами? Как мне сейчас быть? Что говорить?
Одно мгновение, и горячие руки неожиданно прижимают меня к своей груди. Замираю в его руках, забывая контролировать шумное дыхание. Его сердце стучит быстро, точно также, как и моё. Я едва заметно открыла губы, чтобы опровергнуть столь абсурдные слова, но не смогла, наивно прижимаясь к крепкому телу мужчины. Глаза предательски защипало, ночной воздух больше не касался моих кудрявых волос, ведь Аллан спрятал их за своими огромными руками.
— Я Марго. — шепчу сквозь горячие слёзы, вновь замирая в его объятьях. — Не говори так.
Вру незадумываясь, делая жалкую попытку убедить его в другом. Конечно же он не поверил, читаю это по чужим глазам. Я вздрогнула, поджимая трясущиеся губы.
— Разве я похожа на другого человека?
— Не лги, — устало выдохнул брюнет. — сегодня такая прекрасная ночь, не надо порочить её жалкой ложью. — он аккуратно растирал мои плечи, что были скрыты под тонкой тканью пижамы. — Ты вся трясешься, разве хватает смелости на ложь?
Мне не было холодно, но я дрожала, словно сухой лист под ветром, беззвучно плакала в чужих руках, понимая, что я до безумия устала. Зачем он напомнил мне о том, что я здесь одна? Фальшивка, которая забрала чужое тело. Моё тело? Нет, это не моё тело. Зачем Аллан решил разрушить такую хлипкую стену между нами? Напомнил о том, что всем тайнам свойственно раскрываться. Зачем кружит мне голову?
— Не надо врать мне. Не сегодня. — тихий шёпот оборотня опалил мне кожу, нежно щекоча. — Я узнал это по запаху, сначала было плевать, а потом почему-то ты не выходила из моей головы. Марго, ты волшебно пахнешь, а раньше твой запах был наполнен травами. Ты была пропитана ядами и болотной вонью.
Это всё неправильно, импульсивно и безумно. Один лишь чертов вечер не должен переворачивать все внутренности наизнанку, но было слишком поздно искать за что зацепить рассудок, чтобы он не слетел с предохранителя. Ладони доверчиво вцепились в его свободную рубашку, что была расстёгнута. Я истошно всхлипнула, пряча голову у мужчины в груди, обжигая лицо жаром его тела.
Врать ему нет смысла, он всё равно в курсе подмены. Сил отчего-то нет, хотя я прямо сейчас должна была вскочить с места, накричать на него и ударить, убежать и позвать фамильяра, спрятаться и твердо убеждать всех, что я настоящая Марго, а он лишь чертов псих, но я осталась. Я осталась с тем, с кем не должна была разговаривать.
— И что дальше? Что ты будешь делать, если я не Марго? — спрашиваю напускное смелое, но мой голос всё же надломился, выдавая волнение. — Что ты сделаешь со мной, Аллан? Отгрызёшь голову? Будешь грызть мои кости?
— Как грубо. Я ничего не буду делать с тобой, Марго. Не бойся. — его грудь вибрировала под моей головой, я с трудом сглотнула горький ком и посмотрела в его печальные глаза, что были полны неожиданного сочувствия. — Я отменил просьбу к магам. Теперь всё закончится.
— Что это значит? — выдыхаю хриплое. — Отменил просьбу? Что ты несёшь?
— Это значит, что они больше не будут беспокоить тебя.
Я замерла, растерянно отлипла от широкой груди мужчины и осталась в его руках, позволяя крепко сжимать свою тонкую талию. Пальцы Аллана чувствовались верёвками, надёжными и крепкими, они не давали мне рухнуть в пропасть. Его прекрасные глаза такие яркие и синие, словно глубь солёного океана. В глубине его глаз боль, тайны, которые он хочет унести с собой под сырую землю, и от этого становится только больнее. Я бы непременно утонула в его глазах, захлебнулась незадумываясь, ведь внезапное тепло чужого тела сводило меня с ума. Рассудок помутнел, когда я придвинулась ближе к его губам. Аллан затаил дыхание, и я протяжно завыла, отчего он невольно вздрогнул.
Я зарыдала навзрыд, приглушая плач в его груди. Горячие руки согревали, они успокаивали накалённые до предела нервы. Он гладил меня по спине, дарил такой долгожданный покой, что крышу сносило напрочь. Я бы очень хотела, чтобы кто-то согрел меня в своих руках немного раньше.
