— Да, женские слёзы напоминают мне о прошлом. Тринадцать лет назад я не придал им должного значения, поэтому потерял свою женщину. Когда-то я хотел просто побыть в тишине, её крики раздражали. — он замолчал, а после глухо продолжил. — Мне стоило прислушаться к её слезам, но я этого не сделал. Ушёл, оставил её с подругами, а они не уследили. Спрыгнула со скалы, замолчала навсегда. Я не уследил.
Смотреть в его глаза больше не хотелось, ведь я знала, что тоска в них ударит меня в самое сердце. Голос мужчины полон грусти, словно он видит ту женщину перед собой. Больно ему, но отчего же я загрустила? Из-за упоминания другой женщины? Я эгоистка. Чертова эгоистка.
— Почему? Почему ты так сильно хотел, чтобы она замолчала?
— Ей не понравилось то, что я был слишком внимателен к чужим детям. Своих она не могла иметь после пожара, но я всё равно любил её, ведь в первую очередь она моя женщина. Моя вина в том, что я не прислушался к её просьбе. Мне не стоило при ней быть слишком нежным с чужими детьми. Я виноват.
— Ты до сих пор любишь её? — раздался мой сиплый голос.
Это прозвучало до абсурда жалко и тоскливо, но Аллан замолчал. Не молчи, только не это. Он не произносил ни звука, но пульс его ускорился под моими руками. Я горько усмехнулась, понимая брюнета без лишних слов. На такие вопросы не должно быть времени на раздумье, но он всё же задумался. Задумался о ней.
— Скучаю временами. — его хватка на моих плечах ослабла. — Сожалею.
Я вздрогнула, поджимая губы, чтобы позорно не разрыдаться вслух. Внутри чертова необоснованная агония, она стремительно сжирает меня изнутри. Сердце сжалось так сильно, что я на пару мгновений потеряла дар речи. Мы не клялись друг другу в любви, он ничего не обещал, но почему меня душит эта нездоровая ревность? Что, черт подери, со мной не так?
— Но уже отпустил. — вновь спустя минуту молчания дополнил мужчина, заглядывая мне в глаза. — Больше не виню себя в том, что было неизбежно. Она была слаба, стоило ожидать именно этого конца.
— Точно отпустил? — шепчу едва слышное, вдруг почувствовав резкий прилив адреналина в венах.
— Да. — он медленно кивнул.
— Тогда я сделаю так.
Я резко наклонилась к нему, чтобы звонко прикоснуться губами к мужской щеке. Безобидный жест, что стоил мне невероятного мужества. Запах леса приятно ударил в ноздри, а громкий стук сердца шумел в ушах, заглушая собой звуки улицы. Аллан замер, растерянно захлопал густыми ресницами, а после внезапно схватил меня за щеки, уверенно накрывая своими губами мои. Мои глаза потрясенно раскрылись, а после поспешно закрылись, утопая в новых ощущениях. Это дикость, которая сводила с ума своей нежностью, она могла заставить меня пошатнуться. А я понимала, что так нельзя, что стоит уйти, но всё равно вцепилась руками в его плечи, чтобы не рухнуть назад. Губы оборотня оказались потрясающими на вкус, чужие умелые уста прикасались ко мне аккуратно. Он целовал нежно, как никто никогда не целовал. Я сама приблизилась к нему, упираясь рукой ему в колено, отчего поцелуй приобрёл совсем другие нотки. Его губы усилили свой напор, меняя нежность на ласковую грубость.
— Что вы делаете?! — неожиданно раздался возмущённый крик фамильяра, отчего мы отпрянули друг от друга. — Совсем совесть потеряли?! Вы с ума сошли?! Прям перед моим домом! Марго, какого чёрта?! На моих глазах!
— Это не то, что ты подумал! — я вскочила с крыльца, прикрывая руками красные щёки. — Эдик, всё не так!
— Да, конечно же! Это явно не то, что я подумал! — заверещал кот, надымив хвост. — Марго, как ты могла?!
— Да! Это не то, что ты подумал! — твёрдо вскричала я. — У него просто… что-то застряло между зубов, а я помогала достать! Так и было!
— Марго, ты больная?! — уже в голос отчаянно завыл кот, хлопнув себя лапой по лбу. — Мы же разговаривали на эту тему!
Мне конец.
— А ты чего уселся?! Чего улыбаешься, щенок?!
И ему тоже.
Кот отчитывал нас долго и громко, словно маленьких нашкодивших детей, что промазали мимо горшка, отчего я молча краснела перед Алланом, который не скрывал своего весёлого взгляда. В его синих глазах была безобидная насмешка с долей некого озорства, отчего я чуть ли не заскулила вслух от этого позора. Эдик возмущённо расхаживал перед нами, из-за чего пришлось послушно опустить голову, чтобы увидеть фамильяра. Он всё никак не затыкался, даже не замечал моих ярых попыток заставить его замолкнуть. Я пыхтела, кряхтела и пыталась угомонить его без слов. Мои щеки уже были готовы взорваться от стыда, но наглый котяра не забыл упомянуть об важности здорового потомства, которое мало вероятно у разных видов рас, отчего мне пришлось с истерикой хлопнуть дверью, вслед слушая его удивленный голос.
— Куда пошла?! Я не договорил!
— Не надо, лучше выскажи мне. — послышался тихий голос Аллана. — Оставь её.
— Позор! Позорище! — завыла я в голос, пряча красное лицо в ладонях. — Ну мне же давно не четырнадцать, чтобы отчитывать меня за поцелуй! Я же не набросилась на него! Это всего лишь поцелуйчик!
