Второй поход на болото состоялся через пару недель после первого, и в этот раз наш путь вёл на восток. Целью снова была река — полноводный Эрент, поля и пастбища по берегам которого кормили полстраны. В нижнем течении Эрент время от времени менял русло, в результате чего по бокам от стрежня реки вправо и влево ответвлялись многочисленные старицы, а всё вместе тянуло на настоящий водный лабиринт. Естественно, вслед за рекой изменялись дороги. Даже стоящие на сваях деревушки нет-нет да и переезжали на новое место, оставляя на старом заброшенные развалины. Ну и, наконец, в местах повыше рос лес, а низины затянули заросшие высоким тростником болота…
— Интересный феномен. Судя по описанию, мы едем ловить болотного удильщика, или, в просторечье, болотника, — прокомментировал лорд Тиурра.
— А что это?
— Крайне занимательная штука. Поглядишь сама.
А пока два дня будем трястись в карете, придётся умирать от любопытства? Ну ладно, сам нарвался — отомщу акустической магией!
Я не рассчитала. Когда позади кареты жутко завыло, спереди испуганно заржали лошади — и рванули вскачь, бросив сидящего напротив лорда Тиурру на меня. Мы чуть не поцеловались… вот же!
— Знаешь, Эль, мне очень нравится твоя звуковая магия, — ухмыльнулся лорд. — Попробуешь ещё?
Я зашипела…
Болотник и в самом деле оказался удивительной штукой.
Когда наступали сумерки, вдоль дорог и тропинок появлялись голубые огни. Они плясали, мерцали, манили запоздалых путников, сбивая тех с пути и создавая иллюзию просвета там, где на самом деле ждали непролазная чаща или бездонное болото. Стоило человеку сойти с дороги, как он был обречен — болотные огоньки устраивали хоровод, мешая своим светом что-либо разглядеть, и заманивали, заманивали в топь, ведя кривыми тропами к гибели…
Заканчивалось обычно всё грустно. Попавший в болото путник пытался выбраться назад, на твёрдую землю, и, ничего не видя во тьме, бесследно пропадал в трясине.
— Говорят, голубые огни — это души утонувших раньше людей и зверей. Чем их больше, тем сильнее болотник.
— А как мы будем его искать? — заморгала я.
— Естественно, собьёмся ночью с дороги! — усмехнулся лорд Тиурра.
На ночную прогулку отправились сразу по приезде. Замечу, что Хаос идти с нами отказался наотрез. Вместо этого полосатый ренегат смылся на конюшню — за мышками и кошками. Но я ему ещё отплачу — будет три года Мурзиком для всего моего отыскавшегося семейства!
Огоньки появились почти сразу, не успели мы выйти за околицу деревни. Робкие, дрожащие — и прекрасные. Один присел на лепесток придорожной мальвы, превратив цветок в колдовское чудо. Другие затеяли вокруг мерцающий хоровод.
Понятно, так и хочется поймать сияющий огонёк, как прекрасную бабочку или светлячка, ну или хотя бы подойти и рассмотреть получше. Но стоило нам приблизиться на три шага, как светлячки испуганно вспорхнули — и отлетели чуть дальше.
— Ну что, пойдём следом? Не боишься?
Честно? Боюсь. Потому что ночная мгла пугает всех, независимо от пола, возраста и общественного статуса. Тьма порождает неуверенность. А ещё я, пока бродила по стране, наслушалась страшилок о разной нечисти и нежити, такие байки были излюбленной темой в трактирах и на привалах. Что там правда, а что просто сказки — кто знает? Будь я одна, наверное, просто сбежала бы назад, к горящим огням, толстым стенам и людям. А удильщика пошла бы искать ясным днём.
Так что в ответ на провокационный вопрос молчаливо поёжилась.
Лорд Тиурра не стал переспрашивать, а просто поймал мою ладонь и сжал тёплыми пальцами. И протестовать я не стала.
Блуждали и блудили мы долго. Сначала нас заманили в овраг, заваленный буреломом, и, мало того, с грязью на дне почти по колено. Потом мы, спотыкаясь о корни, долго петляли по лесу. Когда выбрались из чащи к болоту, я даже обрадовалась — конец мучениям!
Не тут-то было. Нас повели вглубь трясины, подсвечивая кочки и прерывистое подобие тропинки. В итоге мы оказались на крошечном островке, который украшали вывернутые корни некогда росшего тут большого дерева. Какого именно — не понять, кроны было не видать — утонула.
И тут ведшие нас огоньки бросились врассыпную, замерцали — и пропали без следа. Мы остались одни в кромешной тьме.
— И что теперь?
— Ждём… — пожал плечами так и не отпустивший мою руку лорд Тиурра. — Посматривай магическим зрением на то, что творится вокруг.
— Нас в трясину… не уволокут?
— Нет, просто начнут пугать, чтобы мы влезли туда сами.
— А этот удильщик, он похож на водяного?
— Отчасти. Обычно удильщики в несколько раз крупнее. И есть основное отличие — в происхождении. Водяной возникает из неупокоенной души утопленника, а удильщик — просто тварь, в определённой степени владеющая магией. Ты же не думаешь, что, если в мире есть магия, ею пользуются только люди?
Если честно, до сих пор я об этом как-то не размышляла. Но вопрос интересный…
