— Так мой Василий! — радостно ответила я мужик не из боязливых и язык умеет держать за зубами.
— Хорошо, зови его и встретимся в гранатовой палате через час.
Я нашла Василия, сделать это оказалась не сложно: царская кухня — излюбленное место для боярских кучеров. Коротко объяснила, куда мы идем.
— Матушка, тебе ли сейчас по подвалам гулять? — жалостливым голосом спросил он.
Но я строго поглядела на него, и Василий согласился.
— Погоди, возьму веревку и светильню, кувшин с водой и кусок хлеба.
Я улыбнулась, поражаясь предусмотрительности моего конюха.
Мария была в черном плаще. Мне и Василию протянула такие же.
— А это еще зачем? — удивилась я.
— От летучих мышей, — с усмешкой ответила царица.
Я, конечно, могла предположить, что в России медведи гуляют по улицам, но чтобы летучие мыши — в подвале?
Мы спустились по каменной лестнице в широкий подвал. Было тихо, света хватало, чтобы хорошо видеть пространство перед собой. Шли долго, но ничего похожего на хранилище запрещенных книг не обнаружили.
— Тупик! — сообщил Василий.
— А где? — закричала царица в отчаяние. — Где же он хватит эти чертовы книги.
Мария начала плакать. Вода, запасенная Василием, пригодилась. Я привела царицу в чувства, и мы направились назад.
— Это же не единственный подвал во дворце, — успокаивая ее я. — Потом найдем другой.
Когда мы вышли, наконец, из подвала, но улице было уже темно.
— Мне пора возвращаться домой, — прошептала я.
— Я хочу найти эту чертову библиотеку, — сказала она мне на ухо, хотя мы были одни, — мне нужно найти способ родить царю сына. Я думала, что в тех книгах будет ответ.
— Люби в нем не царя, а мужчину, — шепотом порекомендовала я, сама не понимая значения этой фразы. Я же не любила своего мужа, а других мужчин у меня не было. Тот, кого я очень хотела, был неизвестно где.
1 апреля 1567 г.(Москва, дом в Бронной слободе, 8 утра)
Я вспомнила, что читала в книге, кажется, у Джеронимо Кардино, что сегодня в 8 утра можно получить от Вселенной все, чего не пожелаю.
У меня одно желание: обнять моего возлюбленного.
23 апреля 1567 г. (Москва, дом в Бронной слободе)
Сегодня был тяжелый и счастливый день. У меня родился сын. Маруха помогала. Если бы не она, то богатырь, наверное, так бы и остался во мне, не увидев солнца. Анхель взял малыша на руки и расплакался. Как долго он ждал наследника. Кормилица сразу же приложила его к груди, и мальчик начал сосать. Имя выбрали давно, но ждали царского благословения.
29 апреля 1567 г. (Москва, Церковь Вознесения)
Сегодня нашего мальчика окрестили по всем канонам православной церкви. Царь лично присутствовал на крестинах и подарил малышу золотой крест.
— Нарекаю тебя Андреем, — громко проговорил Иван Грозный. — Да и что это за фамилия у жителя Московии? Форбс? Нет, отныне ты — Федоров Андрей Алексеевич. Мой верный подданный, новый боярин.
Все были удивлены таким решением царя, но обсуждений в храме не было. Я не знала, как отнестись к такому щедрому подарку русского царя, молча смотрела на плачущего сына.
30 июля 1567 г. (Москва, подвал дома в Бронной слободе)
Сегодня Маруха уговорила меня открыть большой портал.
— Тебе-то зачем этот портал? — удивилась я.
— Время пришло, — таинственным голосом проговорила она.
— Какое время? Для чего?
— Ты хочешь увидеть своего возлюбленного?
— Конечно, ты же знаешь.
— Тогда сегодня! Или никогда! Ты уже оправилась от родов, твой сын у нянек и кормилицы. Ты молодая, красивая женщина. Насладись чувствами, которые давно живут в твоей душе.
— Но, как? А если портал закроется, и я останусь там навсегда?
— Ты боишься? –
Я молчала, тогда Маруха предложила интересную идею, как задержать портал. Я выслушала ее и решила, что в таком случае риск будет минимальный.
— Только найди красное платье и рыжий парик, как у твоей соперницы, — строго сказала Маруха.
— Зачем?
— Он рыцарь! И девушку в красном уже знает, а ты для него кто?
Я, не мигая, смотрела на Маруху и молчала.
— Решать тебе! Слушаешь ты меня или нет?
— Дааа! — закричала я.
— Тогда я найду тебе парик и платье, а ты готовь портал. Через два часа! Время бежит неумолимо.
Мне не понятен был дерзкий напор Марухи. Всегда терпеливая и уравновешенная, сегодня ее словно подменили.
— Но я же хочу этого, — думала я, — только мне не хватает смелости. Значит, сегодня. Решено.
Через три часа я в красном платье и рыжем парике стояла перед вертикальным зеркалом. На шею, сзади, Маруха прилепила мне при помощи древесной смолы маленькое зеркальце.
— Это твой ключ к порталу с той стороны, если что-то пойдет не так! — твердила Маруха.
Рыжий кот, который обычно проводил большую часть времени в уличных кошачьих разборках, сейчас лежал на столе, рядом с порталом. В воздухе витала какая-то таинственность, а мое сердце то разрасталось до огромного снежного кома, то уменьшалось до размера горошины.
Я переживала, нервничала, боялась. Чего? Разочароваться в том, кого полюбила с первой встречи. Маруха еще раз окинула взглядом меня с ног до головы и шепнула на ухо:
— Удачи тебе!
Я стояла перед открытым порталом и смотрела на маковое поле.
