Юлька уже переглядывалась с парнем с бубном. Тот подбоченился, выпятил грудь колесом, сдвинул шапку набок. Партия бубна зазвенела на все Запоры. А вокруг меня оставался вакуум, который никто не спешил заполнить. Я сжевала кекс, чувствуя себя чужой на этом празднике жизни, повод для которого, на минуточку, я же и организовала.
Заметив водяного, балансирующего на верхушке гейзера и благосклонно посматривающего на молоденьких селянок, подошла к озеру.
— Привет, Кореней! — Я присела на бережок.
— Ведьма! — обрадовался водяной и скатился вниз с фонтана. Он вынырнул возле меня, улыбнулся. — Озеро все еще растет. По моим подсчетам, учитывая кубометры извергаемой воды за минуту, за минусом естественного испарения, озеро станет еще больше, чем было.
— Это хорошо, — меланхолично ответила я.
— Эй, а ты чего такая кислая?
Я пожала плечами. А что ответить? Потому что меня никто не любит? Потому что меня все избегают? Ребячество какое-то. Я встала, отряхнула приставшие травинки.
— Все в порядке, водяной. Просто скучно.
— Так поплавай со мной, — предложил он. — Гляди, какая потеха.
Он нырнул, скрывшись с глаз, а потом взлетел со столбом воды, взмыл к небу, перекувырнулся в воздухе и рыбкой нырнул в озеро.
— Главное, баланс держать, — объяснил он, появившись из воды. — Я уже вроде наловчился.
Я неуверенно оглянулась на народ. Лезть в воду в джинсах не хотелось, раздеваться до белья тем более.
— Я к тебе в другой раз приду, — пообещала я. — Когда никого здесь не будет.
— Свидание? — многозначительно пробулькал водяной.
— Аквааэробика, — отрезала я.
Какой-то звон нарушил всеобщее веселье, прервал музыку. Я повернулась — Юлька стояла посреди площадки и методично колотила ложкой по глиняной кружке.
— Дорогие друзья! — провозгласила она. — Мы собрались здесь по прекрасному поводу — чахлый пруд, который грозил полностью пересохнуть со дня на день, превратился в уникальное озеро с гейзером. Источник снова заработал, неся жизнь и радость в Большие Запоры. И все это благодаря моей подруге, Василисе, светлому и доброму человеку, которого всем нам выпало счастье узнать. За тебя, Вася! — Она выпила до дна, тряхнула головой, промокнула рукавом заслезившиеся глаза.
Я обвела взглядом запорцев. Где-то несмело поднялась пара кружек. Тусовка Парнаса тост демонстративно проигнорировала, хотя этим, казалось бы, только дай повод выпить. Неблагодарные!
Насупившись, я пошла прочь. У бабкиной могилы задержалась. Вода подступила к самому валуну, осторожно трогая черный камень прозрачными пальцами. Хорошо, что этот берег повыше, а то размыло бы старые кости… За спиной снова забренчал бубен, раздался визгливый голос деда:
— Я миленка ворожила, чтоб налево не ходил. Он сидит теперь в болоте, потому что крокодил!
Дружный хохот прокатился по лугу, незамысловатый напев подхватили несколько голосов. Меня догнала запыхавшаяся Юлька.
— Сволочи они тут, в этих Запорах, — буркнула я, — неблагодарные.
— Гляди! — Она протянула большую корзину, полную яблок. Глянцевые бока розовели под лучами закатного солнца, как румяные щечки. — Какая-то тетка сунула. Говорит — передай ведьме, скажи спасибо от всей деревни, уж так, мол, она угодила…
— Ел у ведьмы как-то раз суп из сыроежки — третий год такой стояк, хоть коли орешки! — донеслось из низины.
— Там, похоже, разгар веселья, — заметила я, открывая калитку.
Брюс подскочил при нашем появлении, бросился навстречу, виляя розовой ручкой, как собака хвостом. Он разровнял небольшой участок земли перед домом и нарисовал уже знакомый иероглиф, требуя приказов. Я выдала ему все то же задание — копать и пропалывать, но теперь строго обозначила границы, нарисовав линию пяткой на земле. Сделаю грядочку клубники, может, морковку посажу, раз уж такая тяпка у меня работящая. Брюс принялся за прополку, розовая ручка так и мелькала в бурьяне. Надо будет русско-китайский разговорник купить. Или на курсы записаться.
Солнце быстро спряталось за горизонтом, оставив на небе полосы багрянца. Народ потихоньку разошелся по домам, песни стихли. Я шлепнула на щеке комара и тоже пошла в дом.
— Знаешь, не такие уж эти запорцы безнадежные. — Юлька помыла яблочко под краном, полюбовалась на налитый бочок. — Они тебя полюбят.
— На костер не волокут — и то спасибо, — ответила я и дернулась от неожиданного стука в дверь. Вот тяпка непонятливая! Сказано было — ехао…
Открыв дверь, я запнулась на полуслове. Яблочко выпало из рук Юльки и откатилось к порогу, на котором стоял Колин Фаррелл. Я смотрела, как лунные блики скользят по его обнаженному торсу, темная полоска волос на животе стрелкой стремится вниз, под ремень кожаных штанов. Он небрежно облокотился о дверной косяк, вздернул густые брови, на губах заплясала мальчишеская полуулыбка.
— Позволишь зайти, ведьма?
— Не-е-ет! — Вопль Юльки вывел меня из полуобморочного состояния.
— Ну же, малышка! — Он протянул руку, будто собираясь отвести прядь волос от моего лица, и я рефлекторно подалась ему навстречу. Юлька дернула меня за ремень джинсов, так что мы обе повалились на пол.
— Это же…
