Виер хмыкнул.
– Потому что.
Пауза и продолжение:
– Дождёшься от них. Их позиция проста: сам виноват – сам и расхлёбывай. Мама так и вовсе сказала, что это возмездие за то, что я… порой бываю несдержан и склонен разрушать.
Представилось, что бы сказала в подобной ситуации моя мама, и… я искренне Виерлену посочувствовала.
А он улыбнулся и заявил:
– Теперь твоя очередь, ведьмочка. – И уже серьёзно: – Я хочу знать всё, до последней мелочи. Как вы познакомились, откуда Лэрил узнал о твоих навыках вживления, что говорил, куда смотрел, в каком ритме дышал, и… разумеется, все подробности того, что он собирается делать.
Виер пригубил вино и добавил, недобро клацнув зубами:
– Ты расскажешь, а потом мы подумаем, как со всем этим быть.
Послание от лорда Лэрила пришло рано утром. Молоденький посыльный не пожелал передать конверт через встретившую его мадам Фокс и, невзирая на все заверения, требовал меня.
Пришлось спуститься. В этот миг я особенно напоминала ведьму – глаза красные, лицо злобное, волосы всклокочены, а руки сами тянулись вперёд в удушающем жесте. Проблема заключалась не только в том, что я не выспалась, было кое-что ещё.
– Вы точно Мила? – спросил посыльный нагло.
Получив подтверждение и мелкие чаевые, отдал послание и ушёл.
Я сразу догадалась от кого, поэтому, невзирая на любопытство мадам (а как иначе? Ведь не каждый день посыльные сопротивляются её воле!), конверт вскрывала в своей комнате. Стоило увидеть текст, как кожу в области узора обожгло.
На бумаге были адрес и время, к которому необходимо явиться, а внизу приписка – «Сожги, когда прочитаешь. Ведьма!»
Милое предложение. А если я страдаю склерозом и потом просто не вспомню, куда идти?
Я скрипнула зубами и не сожгла, просто убрала лист в самый дальний ящик. Затем посетила ванную, оделась и спустилась в кухню – хотелось не только встать, но и проснуться.
После трёх глотков самого крепкого чая стало немного легче, глаза раскрылись, мозг зашевелился. Зато настроение не улучшилось, а совсем наоборот.
Мне ясно вспомнились события вчерашнего вечера, и… руки снова потянулись вперёд, а пальцы скрючились, словно смыкаясь на чьей-то шее.
– Мила, что с тобой? – окликнула Вета, одна из коллег.
Я попробовала сгладить момент, улыбнуться, но эффект получился обратным – Вета отшатнулась, осеняя себя защитным знамением.
– Надеюсь, человек, о котором ты сейчас думала, это не я, – пробормотала она.
Несколько долгих секунд, и я заставила себя выдохнуть. Расслабила плечи, спину, и обратилась к разуму – не в первый, кстати, раз.
Просто финал вчерашнего вечера… он был разумным. Логичным, правильным, и я бы на месте Виера поступила так же. Всё было хорошо, только… обидно до вылетающих из глаз искр!
Дело в том, что Виерлен тоже наградил меня плетением. Без эффекта смерти, но рассказать о чём-либо, что касается ситуации с осколком или самого Виера, я бы даже под пытками не смогла. Вот просто не могла, и всё.
Самое неприятное – печать он поставил без предупреждения. Целовал мою руку, целовал, а потом – бац, и по моей коже побежала серебристая змейка. Она скользнула и тут же превратилась в уже знакомый по виду узор. Узор, который, как и в случае с эльфом, сразу исчез.
Теперь у меня было по узору на каждой руке, и оба невидимые.
Здорово, правда? Как не лопнуть от счастья – ума не приложу!
Виеру я высказала всё, а потом дошло до битья тарелок. Да, не сдержалась.
Блондин пытался остановить. Успокаивал, а я была вне себя от ярости. Со мной даже наряд вызванной в кафе стражи не справился. Впрочем, если честно, стражей занимался Виерлен. Это он не подпускал отряд ко мне.
Короче, кафе мы покидали громко.
К моменту, когда добрались до салона, желание Виерлена успокаивать закончилось, и я услышала раздражённое:
– Ведьма!
Ах вот, значит, как?
Тут, на улице, мы не орали, объяснялись шёпотом, но разругались вдребезги. Я успела поспать, умыться, выпить чай, но меня по-прежнему трясло.
Весь последующий день я ждала Виера с извинениями, но тот ограничился нарочито-помпезным букетом. Огромным таким, но совершенно бездушным, словно купленным с мыслью: «только не ори». Глядя на цветы, я раз за разом думала – а может, плюнуть на нашу договорённость и остаться этой ночью дома?
Но злость на объект такого неудачного и опасного охмурения оказалась меньше, нежели злость на Лэрила, которого однозначно следовало проучить!
Вечером, когда с работой было покончено, я занялась собой – причёска, ногти, платье… просто чтоб успокоиться. За час до назначенного времени подошла к спящему на кровати Жорику и, потыкав в мохнатое тело пальцем, спросила:
– Ты со мной?
Ответом стал затяжной зевок, в процессе которого я успела провести осмотр зубов, горла и даже гортани. Признаков болезни у хорька не наблюдалось.
– Укугум? – сонно ответили мне.
– Я… – Собиралась сказать, что «иду на опасное дело государственной важности», но тут сработала уже новая блокировка, и получилось: – …самая обаятельная и привлекательная ведьмочка в мире.
При второй попытке объяснить изо рта вылетело:
