– Нет, – он отрицательно покачал головой. – Я всё ещё понимаю, что вы, чародеи, можете многое. Вы можете творить зло. Но твоя мать и ты сама убедили меня в том, что вам подвластно и добро. Знаешь, когда я стоял в том храме, выслушивая Азрата… В какой-то момент я понял, что мог бы поддаться. Я понимал, что с той силой, что и сейчас во мне, жить будет слишком сложно. Даже мысль о том, что в королевстве, где ненавидят магию, король – маг, звучит как нелепица. Но я смог осознать, что, если отдать ему столько людей, сколько ему нужно, это будет означать лишь то, что я – не тот правитель, которого заслуживают эти земли. Он уничтожит их также, как уничтожит и своих сыновей. Не без твоей помощи, я понял, что важнее. К тому же, сейчас ты жертвуешь своим даром для того, чтобы спасти наше королевство.
– Я жертвую не только даром. Я жертвую собой, – это сорвалось с моих губ так, будто мой исход предопределён.
– Что ты имеешь в виду? – теперь он смотрел на меня в надежде понять смысл фразы. О чём я говорю он знал, но хотел бы верить, что не расслышал.
– Мы приехали! – крикнул нам извозчик. Мы остановились прямо перед входом в храм Вече. Кажется, я начала говорить вовремя.
– Если меня не станет… Даже если я буду умирать, не говорите об этом Захари. Он беспокоится обо мне. И… Пусть после меня место Королевской Ведьмы займёт достойнейшая, – с этими словами, я спустилась на землю. Время пришло. О Вече, прими меня.
Объясниться с Его Величеством мы не успели – у входа нас тут же встретила жрица, Лирия, поэтому король тут же надел маску и спрятал под капюшоном глаза. Лирия же, видимо, уже была предупреждена, поэтому не придавала этим странностям значения. Вместо этого женщина провела нас внутрь. Я чувствовала, как Тодор едва сдерживался, чтобы не посмотреть на архитектуру. Залитые зелёным светом, фрески на стенах изображали Вече таким, каким его было принято изображать, а высокие потолки были отделаны арками разных размеров. Я же наблюдала за жрицей. Она вела нас по бесконечным коридорам, где мы видели ведьм и ведьмаков, а чародейское начало позволило мне учуять и одного мага.
Наконец, перед нами оказались большие фигурные двери. Когда мне доводилось бывать в этом храме, я часто поглядывала на них, и, как маленькой девочке, мне было ужасно интересно, что же за ними происходит. Но мать говорила о том, что ведьмам там не место. Туда пускают только магов и жрецов.
Лирия распахнула пред нами двери и жестом пригласила войти. Мы потянулись за ней, не имея ни малейшего представления о том, что будет происходить. Но она, похоже, знала слишком хорошо. Поэтому из одной из расставленных по углам комнаты шкатулок, женщина достала шар. Он переливался малахитовым цветом и сквозь единственный источник утреннего света, окошко в потолке, можно было рассмотреть его потрясающий цвет.
Спустя несколько секунд, жрица погрузила шар в воду, находившуюся в центральной колонне из трёх. Все они располагались в центре комнаты. У двух других она приказала стать нам.
Мы повиновались, ведь никто из нас не знал, как правильно. Правда, никто не был уверен в том, что она сама знает, как правильно. Борьба с Ратом – не та история, которая приключается с тобой каждый день.
– Положите сюда руки, – она вновь подала голос, и я коснулась пальцами края колонны.
Лирия сказала что-то ещё. Заклинание звучало на мистерийском, но подобного я не знала. Как только в воздухе рассеялись последние её слова, прямо перед жрицей выросли настоящие кованые ворота, напоминавшие те, что были перед нами всего несколько минут назад.
Затем, начался ритуал. Закрытая ширмой из превосходного металла, женщина принялась читать заклинание на одном из предков мистерийского. Вокруг колонн стал подниматься зеленоватый туман, осветивший помещение таким ярким светом, что мне стало дурно. Голос Лирии становился громче с каждой секундой и тон, с которым она это читала, напоминал тон бездушного человека. Громкость постоянно росла, словно кто-то твердил ей, как она должна это делать.
Она затихла. Я ощутила что-то невидимое. Что-то, что невозможно было рассмотреть, но почему-то я точно знала, что это нечто сейчас рядом с нами.
–
Взглядом окинула короля – тот не понимал, что происходит, но старался держаться спокойно.
Не успела я отвести глаз, как вода в колонне вспыхнула. Огонь дарил тепло моим рукам, но я чувствовала, какая сила в нём заложена. Это пламя было не моим. Оно принадлежало богу. Он разжёг его, и оно меня не отторгало, равно как и Тодора.
Оранжевые языки резко направились к шару, затем, искупав его в огне, проложило путь к королю. Касание. Его пламя полыхало белым цветом, а затем также резко белое освещение направилось ко мне.