— Вчера он спас меня… Думаю, Вы уже знаете, что произошло в Чертоге. Захари вынес меня из огня, — меня раздражала улыбка Богдана. Он будто подозревал нас с Захари в любовных отношениях. Поэтому, мне пришлось как можно быстрее развенчать подобные мысли. — Это — всего лишь моя обычная благодарность.
— Обычная благодарность? — его хитрая улыбка стала ещё больше, а сам он теперь напоминал молодого парня, который только то и делал что совал свой нос в отношения других людей. — Чертог, место, где все ведьмы и ведьмаки столицы брали материалы для работы, сожгли дотла. После этого события, ведьма, ради обычной благодарности, использует конскую нить, бусины с наговором и синюю ленту для того, чтобы создать мощный оберег.
— Он спас мне жизнь! — не выдержала я. Это было так. Он спас мне жизнь, а я его даже не поблагодарила.
— Но это — его обязанность, — назойливо подправил меня Богдан.
— Богдан! — теперь чаша терпения переполнилась у моего стража. Он недовольно уставился на единокровного брата, давая понять, что продолжать разговор об этом лучше не стоит.
— Что? Я ничего не сделал и ничего не сказал, — теперь он улыбался виновато, хотя, на самом деле, никакой вины не испытывал. — Да и вообще, принц скоро перестанет играть, а мне нужно зарисовать кое-какие детали… с другой стороны.
Радостно подхватив свои вещи, он зашагал к беседке. Теперь он смотрел на принца вблизи, хотя я точно знала: тайком он смотрит на нас.
— Ведьма, зачем ты это сделала? — Захари сцепил руки за спиной. Он старался не смотреть на меня.
— Я сказала это и в записке, и в разговоре с Богданом. Ты всё слышал. Ещё раз прошу прощения, что не поблагодарила за такой поступок. Но… Если ты так не хочешь показывать связь со мной — зачем тогда надел? Думаю, кто-то всё равно узнал бы в этом оберег. К тому же, носить его я тебя не заставляла…
— Я… Мне было интересно, есть ли на нём заклятье. Откуда мне знать, на что способны ведьмы? Тем более та, что находится слишком близко ко мне, — он говорил это слишком быстро, будто боялся что-то выказать.
Мы вновь прервались на молчание. Я могла бы обидеться на его слова, могла бы вновь сказать ему, что он — бастард и ничего не значит, но я лишь улыбнулась. Я знала, о чём он думал. Он думал о том, как спас меня вчера. Но от чего в его голове пробудились эти мысли я не знала. Но что-то подсказывало мне, что это всего лишь желание потешить своё самолюбие…
Некогда великий и устрашающий Чертог ныне лежал в руинах. Не осталось практически ничего, что говорило бы о его былом. О прошлом напоминала лишь едва сохранившаяся лавка основателя, в которой расположились управляющие процессом восстановления. Остальные ведьмы и ведьмаки, спасшиеся от огня, ютились неподалёку, в лесу. Никто из жителей города не спешил предлагать им жильё, даже несмотря на то, что многие сослужили им неплохую службу: от приворотов до чудодейственных мазей для ран.
Но теперь, когда, спустя неделю, я вновь появилась здесь, меня удивляла увиденная картина. Люди. Все те, кому удалось спастись, расчищали Чертог и работали в нём. Все они делали это так быстро и слаженно, хоть каждый из них прекрасно понимал: за день работы каждый получит не больше одной монеты. Если получит. Город в городе нужно было возрождать из пепла, на это требовалось слишком много денег, которых не было. Чертог жил торговлей. Но сейчас все эти люди, приспособленные только к магии и торгу, все вместе убирали и применяли колдовство… для того, чтобы восстановить это место.
Лета проводила меня в уцелевшую лавку и принялась рассказывать о материалах, проделанных работах и том, сколько сделать ещё оставалось. Она всё ещё иногда косо поглядывала на Заха́ри, который, в свою очередь, чувствовал себя не в своей тарелке. Хотя, на самом деле, мне казалось, что к этому уже давно можно было привыкнуть. Мы уже не впервые прибывали сюда. Но, несмотря ни на что, он всё ещё чувствовал неудобство, находясь здесь. Впрочем, кажется, дело было во мне, а не в «сборище ведьм и ведьмаков». С того момента как он так странно «отблагодарил» меня за оберег, мы едва ли перекидывались парой фраз. Он не находил слов, а я — поводов. Мы всё также ходили по саду, я всё также слушала Николая и иногда смотрела на то, что рисует Богдан, в надежде завязать беседу и, на случай, узнать о нём больше. Но, стоило отметить, что я всё ещё училась видеть прошлое чётче. И мне казалось, что это стало получаться лучше.
После комментариев Леты к отчёту и детального рассмотрения суммы, которая необходима Чертогу для восстановления, вместе с Заха́ри я направилась к лесу. Небольшое поселение с домами, сооружёнными из наспех распиленных деревьев и покрывал, было расположено в нескольких шагах от бывшего рынка. Казалось, здесь нет никого — только пустые «дома» и созданная на скорую руку кухня, в которой, как и в Чертоге, кипела работа. Однако, мне было не до этого. Как эмиссар, я пришла сюда ради отчёта. Как девушка, обязанная Чертогу — ради развенчания своих дурных мыслей или же наоборот: их подтверждения.
