— Не знаю, — Кев печально пожал плечами, а я едва сдерживала всю ту ненависть, всю ту злобу, которую вызывал у меня жрец. Он лишал всех самого дорогого, он убивал и, когда люди понимали, что произошло и уже начинали примиряться с этим, он наносил новый удар.
Не было сомнений: жена Кева — не единственная. В храме Рата, в который нас перенесли, было много мужчин. Значит, он успел убить больше десятка женщин. Но зачем? Неужели Рат настолько слаб, что не может уничтожить воспоминания, и поэтому убивает людей? Нет, так быть не должно. Такие убийцы должны умирать.
— Но я здесь не потому, что я горю желанием быть жертвой, — он сжал руку в кулак. — Я знаю, что ты вместе с Вече сможешь дать ему отпор. И за тем, как умрёт этот душегуб, я хочу наблюдать сам. Он должен поплатиться за смерти людей, за смерть Невены!
Будто отзываясь на порыв его ярости, все источники света в руинах храма резко потухли, а два окна кто-то будто со скоростью ветра закрыл ширмами.
— Что это? — молодая ведьма, невесть почему здесь оказавшаяся, в панике указала на дверь. Никто ничего не видел. Воцарилась тишина и только слабые звуки трепещущего на невесть откуда взявшемся ветру огня, разносились по всему залу.
— Ничего не чувствую, — пожилая чародейка смотрела туда же, удерживая на руке огонёк.
— Он здесь, — Кев поднялся с места так, будто точно знал, что происходит. Видимо, что-то подобное ощущал и тогда, семь лет назад. Я знала, что его съедает ненависти и жажда мести.
— Быстрее назад, — негромко скомандовала, зная, что нужно придерживаться плана. Я дала себе установку, что никто не пострадает. Только я — и больше никто. Если Вече захочет принести меня в жертву ради всеобщего блага — пускай. Но ни Кев, никто другой не должны уйти отсюда навсегда.
Дверь распахнулась. Кто-то буквально откинул её ногой и этим кем-то абсолютно точно был Азрат. Его маска, его тёмные одежды, его гордость и та осанка, что придавала ему поистине королевский вид. Стало быть, осознание того, что он собственными руками прикончил сотни людей, вызывало у жреца приступ высокомерия.
Нет, это не будет продолжаться вечно.
— Я думаю, что сделать обстановку более интимной было хорошей мыслью, — он прошёл прямо к старым обломкам, что когда-то были алтарём. За ним — двое или трое его сыновей. Их зелёные глаза не узнать было невозможно. — Обряд посвящения стоит проводить тихо и без лишних свидетелей. Вижу, к нам прибилась и Королевская Ведьма.
— Не могу находиться в стороне, когда такое происходит, — отвесила небольшой поклон, делая вид, что выказываю уважение. Уважение, которого он не заслуживает.
— Но ты была против всего этого, разве нет? — я чувствовала на себе внимательный взгляд, будто он примерял, помещусь ли я на жертвенный алтарь.
— Его Величество также отказался при нашей последней встрече, но, как видите, он подписал указ о предоставлении тебе непосвящённых.
— Что же, тогда приглашаю. Может ты, Королевская Ведьма, первой примешь знания моего бога? — он сделал любезный жест, указывая на алтарь.
— Но я не знаю, что делать, — честно призналась, понимая, что скоро мой «выход». Сердце сжалось. Казалось, перед глазами всё стало расплываться. Образ Азрата, алтарь, огонь на моей руке. Энергия мага внутри пульсировала с необычайной силой, готовясь вот-вот вырваться.
— Просто мысленно повторяй всё, что я скажу, а последнюю фразу о поклонении Рату, произнесёшь вслух, чтобы я уверился в твоих словах. Потом, естественно, ты падёшь во тьму, и, если выживешь, станешь прислужницей моего бога. А, если будешь хорошо себя вести и докажешь, что верна, так и быть, в честь твоего титула, подними тебя до жрицы.
В ответ я лишь направилась к алтарю, замечая, как рядом с ним уже оказались двое его сыновей. Своими зелёными как прекрасный лес глазами, они осматривали меня. Стало быть, никто всё ещё ничего не подозревает. Это мне на руку.
Когда я остановилась у колонны, вернее, её не разрушенной части, Азрат принялся читать какой-то текст на мистерийском. Стало быть, это было настоящей присягой на верность. И, пока внешне я выглядела так, словно в мыслях у меня проносятся лишь его слова, ментально я пыталась продумать, как же лучше дать ему знать, что отсюда живым выйти он уже не сможет.
— «Клянусь вечно покоряться тебе и твоей воле, Рат», — наконец, он вымолвил последнюю строчку.
— Клянусь вечно покоряться тебе и твоей воле… — я огляделась, про себя замечая, что оба его приспешника стоят в пределах круга. Затем, прикусила губу, и, смахнув каплю крови пальцем, коснулась им пола. — Клянусь вечно покоряться тебе и твоей воле, Вече!
По призыву, помещение тут же окутал зелёный полупрозрачный туман, а каменный пол прямо под ногами разверзся. Я осталась на месте, а сыновья Азрата стали вязнуть в салатовом свечении. Их затягивало всё быстрее и быстрее, всё глубже и глубже.
