- Именно. Но больше на личные вопросы я отвечать не буду. А теперь приступим к лекции. На занятиях с профессором Цирином вы уже успели узнать об основах магического стихосложения. Кто перечислит правила подобного вида стихосложения?
Тролль. Ну надо же.
- Да, пожалуйста.
- Эронир дерн Шабалий. Правил 3: стихи должны обладать рифмой, формой и смыслом.
- Все верно. Но самое главное – не переборщить.
Начертив знак отрицания, я улыбнулась своим воспоминаниям:
- Один из адептов на занятие по магическому стихосложению решил предоставить вот такие вирши:
Нежный взгляд.Легкий вздох.
Вечная бессонница.
А усну - приснится скоморох,
Иль кроваво-красная конница.
Что со мною? Я не знаю,
Но кошмары постоянные.
И никак их смысл не поймаю,-
Ускользают, окаянные.
Может, это все любовь?
Мучает бессонницей?
Может быть, не знаю..; вновь
Снится мне та конница.
По аудитории пронесся смешок.
- Вы вот сейчас смеетесь, а тот адепт потом постоянными кошмарами страдал: ему снился красный шут, перемазанный то ли в крови, то ли в женской помаде, по уши влюбленный в автора сего опуса. Целители только руками разводили.
Смех перерос в гогот.
- Госпожа преподаватель, а вы сами какие стихи писали? Можете нам почитать?
Вот же неуемная! Говорила же, что больше не буду отвечать на личные вопросы. Хотя… Почему нет.
- Я?
Она не вовремя приходит,
Не спрашивая позволенья.
И сразу темы мне находит.
И я пишу стихотворенья.
О, Муза! Дар иль наказанье-
Кто ты такая для меня?
А может, ты - мое призванье?
Иль взбрык взбешенного коня?
Ответь же мне! Уж нет терпенья!
Я так хочу узнать ответ,
Понять, кто ты, в одно мгновенье,
И все ж услышать: "да" иль "нет".
- И не было никаких последствий?
- Были. Стихи стали качественней. – На этот раз в хохоте явно появились нотки одобрения.
Практика у второго курса прошла примерно так же. Разве что о женихе меня никто не спрашивал. Но там и «цветник» был другой: более взрослый, более самоуверенный. Они слушали объяснения вполуха, что меня вполне устраивало: отыграюсь на следующем занятии, когда буду проверять их вирши.
Занятия длились уже месяц. Я исправно проводила семинары, ставя галочки в журнале, отмечая всех, кто мне казался подозрительным. Но все это было бессмысленным: если цирх действительно был среди адептов, он очень умело маскировался.
- Может, это кто-то из обслуживающего персонала? – как-то спросил на очередном мозговом штурме, проводимом вечером после занятий в кабинете ректора, Арни.
Мы с профессором дружно хмыкнули.
- Тут весь персонал – духи или домовые. Под них уж точно не замаскируешься, - пояснил нашу реакцию Цирин.
- Тогда кто?
- Терпение – высшая добродетель. Не спеши.
Я вздохнула:
- Интересно, как на это раз ирги отреагируют?
- А они тут при чем? – не понял Цирин.
- Так я видела их во сне уже после нашего путешествия.
- И ты до сих пор молчала??? – Ректор потрясенно взглянул на меня.
- Я пыталась вам сказать, но вы, как увидели меня, талифан выключили. Помните, тогда?
Что я вижу? Мой бывший учитель умеет смущаться?
- А почему они к тебе приходили? – не обращая внимания на реакцию Цирина, спросил цирх.
Я замялась. Вот как сказать мальчишке, что его хотели убить? Да еще и моими руками?
- Магдалена? – профессор уже справился с собой и подозрительно смотрел на меня. – Что они тебе сказали?
- Сказали, что я должна была убить Арни…
В кабинете повисло молчание.
- Почему? – потрясенно подал голос вконец подавленный паренек.
- Я у них спросила то же самое. Вместо ответа меня выкинули из сна.
- Все интересней… - задумчиво пробормотал ректор. – Недаром я не верил в их доброе участие. Осталось только понять. Что именно они задумали.
- Да, забыла сказать: ирги, оказывается, были созданы лернеями.
- А это ты откуда узнала?
Понимая, что выворачиваться бессмысленно, я подробно рассказала о встрече с женихом и способе избавления от оного.
- Да, Магдалена, ты не перестаешь меня удивлять…
- Я не должна была отправлять его в Библиотеку?
- По-хорошему – нет. Но раз уж Хранитель пообещал тебе содействие, то об этом Ульрихе можно не беспокоиться.
Как это обычно бывает, всё открылось случайно:
Я сидела в библиотеке, погруженная в магический трактат Ольхеруна Свитомольского[15], когда рядом раздался тихий всхлип. Я оторвалась от книги и подняла голову: недалеко от меня, положив руки на голову, тихо плакала черноволосая девушка-старшекурсница. Рядом с ней, придавленный огромным фолиантом, лежал лист бумаги с каким-то текстом. Поднявшись с места, я подошла и встала рядом. Текст оказался стихотворением, по структуре напоминавшем то первое, после обнаружения которого меня вызвал сюда Цирин:
Сильный ветер, белый снег,
Дальнее селенье.
На дороге человек.
Нет ему спасенья.
Снег давным-давно метёт,
Вьюга воет волком.
Человек уж устаёт.
А идти - без толку.
Лучше лечь и умереть.
Нет отваги в сердце.
Некому за ним скорбеть,
Обмыть полотенцем.
Снег идет который век,
Заметает доступ.
На дороге человек...
Умирает... Просто...
Да уж… Жизнерадостно… Похоже, я нашла цирха… Да и девушку эту я знаю.
- Здравствуй, Лорен. Что-то случилось?
