- Внебрачный сын императора Фрезии?
- Именно. Парень был у меня пару дней назад, просил о встрече с тобой. Я ответил, что все будет зависеть от твоего желания.
- Но… Зачем? Он не понимает, что чувства не настоящие? Что он приворожен?
- Говорит, что понимает, но на встрече все равно настаивает.
- А если я не хочу?
- Поздно. Тобой заинтересовался сам Артон. Я сегодня принимал бывшего воспитателя Арса и рассказал ему, кто ты такая, естественно, умолчав и твоем внешнем виде. Так что поговорить с адептом тебе в любом случае придется. Другое дело, что отвечать на его чувства ты не обязана, и если откажешь ему, я всецело тебя поддержу. Поняла?
- Да. И когда нам нужно увидеться?
- Только после защиты диплома. Раньше я ни тебя, ни его до общения не допущу. Вопросы?
- Нет вопросов, учитель. – Девушка явно была подавлена. Ничего, в следующий раз будет думать, прежде чем писать любовные стихи.
Без Элеоноры и ее сердечных дел во дворце вновь поселилась скука. Я уже неделю наслаждалась тишиной и покоем, венценосные супруги радовались обществу друг друга, а мой замок потихоньку обзаводился мебелью.
Сначала я выбрала комнату, самую большую и светлую, как мне показалось, потом извела несколько десятков листов бумаги, чтобы нарисовать всё так, как мне хочется. Художник из меня, конечно, аховый, но более-менее корявый план с изображением всей желанной мебели я получила.
- Кто кого здесь убил, - ядовито спросил Елисей, рассматривая мое художество.
Я фыркнула:
- Как будто ты рисуешь лучше.
- Я - царь, мне рисовать не положено.
- А я – ведьма, тоже могу без рисования прожить.
На софе хмыкнула Василиса:
- Вы еще подеритесь. Елисей, ну вот что ты придираешься? Всё же понятно.
- Угу. В мельчайших подробностях, - съязвил мой работодатель и повернулся ко мне. – От меня что нужно?
- Отдать приказание своим столярам-плотникам. Пусть изготовят нужную мебель.
- И не умрут от смеха при этом. Ладно, не сверли меня глазами. Будут тебе столяры-плотники.
И уже через несколько дней я любовалась своей обстановкой: ковер на стенах, ковер на полу, возле окна – письменный стол, рядом – тумбочка для бумаг. На одной из стен сплошь полки, забитые книгами. У другой стены стоит широкая кровать с удобным матрасом, цветастым постельным бельем и теплым покрывалом. Неподалеку – пара кресел и стулья. Шкафом, вмещающим в себя всю мою немногочисленную одежду и обувь, служила отдельная комната рядом с вешалками, выдвижными ящичками и комодом. Еще в одну, напротив, я с помощью магии провел горячую и холодную воду, установила унитаз и ванну. Всё. Теперь здесь действительно можно жить. И ничего, что на обстановку трех комнат ушли все мои сбережения. Это того стоило.
С тетушкой и ее супругом я, пока была занята, не пересекалась.
В день выдачи зарплаты я призвала Хельгиру (я настолько увлеклась обстановкой замка, что о загадочной смерти найденного лернея с призраком не заговаривала – не до этого было) и попросила:
- Покажи в общих чертах, чем именно занимались здесь моя тетя и ее муж.
Бывшая ведьма понятливо кивнула, и перед моими глазами поплыли картинки: Пашка колет дрова для камина и носит воду для плохо оборудованной кухни (магическая печь, пара кастрюль, сковородка, тарелки, вилки, ложки), Эли хлопочет у плиты, подметает пол. Так… А это что такое???
- Она беременна???
Призрак улыбнулся:
- Так практически сразу и понесла от мужа.
Что со мной сделает дед…
- Ясно. Позови ее сюда, а когда уйдет, появись. Нам нужно будет поговорить.
Если Хелтгира и поняла, о чем конкретно будет разговор, то ничем своих эмоций не выдала. Поклонившись, она исчезла, а через какое-то время в мою спальню зашла дражайшая родственница. Действительно, беременна… И вся сияет от счастья.
- Ты звала, Лена?
- Да, Эли. – Я кивнула на деньги на тумбочке. – Это зарплата для вас обоих.
В отличие от меня, родственница никакого дискомфорта при получении платы от собственной племянницы не испытывала. Довольно улыбнувшись, она положила, даже не считая, всю сумму в карман и села в кресло напротив:
- Меня отец отсюда вытащить пытается, - сообщила тетушка мне.
- Как это «вытащить» и почему «пытается»? – Не поняла я.
- Так замок его не пропускает.
- Что? - Я удивленно моргнула. – Дед пытается появиться здесь, а замок его не пускает?
- Ну не прямо здесь, а в моем сне. Я почти каждую ночь слышу, как он ругается, будто сквозь толстый слой ваты, но вытащить меня в свою келью не может.
Оп-па…
«Замок, я тебя обожаю!»
Довольный тихий смешок:
«Благодарю, Наследница».
- Это тебе теперь нельзя из замка выходить, пока не родишь, - задумчиво посмотрела я на родственницу.
- Да я и не стремлюсь никуда, - беспечно пожала та плечами. – Мне и здесь хорошо.
