Вечером придти к нему, а потом что? Так и оставаться постельной грелкой, надеяться на большее от него? А собственно на что большее? На ответную любовь? Ну останусь я, какое-то время не дам ему спиться и совсем раствориться в своем горе, а потом? Гордость моя кипит от негодования и орет во всех извилинах, что нужно уходить и не вести себя как прилипало, просить того, чего тебе не дадут, но сердце, сердце хочет быть рядом. — «Анита, я тут вдруг одну вещь смозговал. Вероятность удачи, конечно, ничтожная, но может сработать.» — Задумчиво протянул фамильяр.
— Ты о чем?
— «Силы твои уже не те, но если я немного помогу, ты можешь проклясть своего демона так, что перебьешь его проклятие. Но нужно будет и чего-то лишить. Улавливаешь суть?»
— Это как? Не понимаю.
— «Эх, пустая твоя голова. Ты должна наслать на него вечное и сильное проклятие, дающее ему возможность ходить, при этом лишив другого.»
— Ага, слуха или глаз, да? Дурацкий план. — «Ну не обязательно же сразу важных органов, ты еще его яиц лиши. Можно например отнять чувство вкуса алкоголя и его действия, или там..»
— Это подходит, определенно! Феня ты золото! — Взвизгнула и нырнула к нему на кровать, обнимая крепко и целуя в нос.
— «Да! Я самый лучший, красивый и любимый! Только рано радуешься, это все звучит просто, а на деле может занять очень много времени. Проклянуть то проклянем, а пока наше проклятие сожрет то, может пройти очень много времени, да и не факт, что все получится.»
— Если есть хоть какой-то шанс, нужно пробовать. Спасибо, мой самый умный, самый красивый и самый-самый лучший и любимый друг!
Перед вечером забежала на кухню к Люзи, встретив там и Томаса. Они не особо разговорчивые, да и смотрят на меня, как на врага народа, явно натягивая улыбки и вяло поддерживая разговор. Обидно, но что поделать? Считают, что это я виновата, что их бос калека теперь. Отчасти они и правы… Но, окрыленная тем, что я смогу его вылечить, не придала этому значения, да и что им сказать? Вот именно, нечего.
— Дэрент? Ты тут? — Открыла дверь в его спальню и осмотрелась.
Пусто, тихо. Бардак ужасный, повсюду пустые бутылки и ошметки всего подряд, вон даже кусок пирога валяется у окна. Ответа так и не услышала, значит пока еще не пришел, ну или приполз? Надо будет узнать, как он теперь передвигается, а то как-то неловко.
— Почему я чувствую эмоции, да и еще на омерзение такие радостные, что блевать охото? — Сказал пьяный и недовольный голос демона, спустя где-то час.
Я за это время все убрала и довольная собой лежала на широкой кровати.
— Ты где так долго шастаешь? Не прилично заставлять даму ждать. — Посмеиваясь, встала и пошла к нему.
Мужчина стоял, не касаясь ногами пола и грозно смотрел в мою сторону, сложив руки на груди, сказал:
— Почему ты такая радостная? Наслаждаешься моей никчемностью? Думаешь теперь ты меня к себе привязала? Да? — Дэрент, ты пьян. Не говори того, о чем пожалеешь. — Я говорю то, что хочу! И вообще, я не в настроении тебя трахать. Принеси еще пару бутылок и проваливай.
— Не смей себя так со мной вести!
— А то что? Контракт надо отрабатывать ведьмочка, не головой, так телом. Ну, в принципе, можешь отсосать, пока я допиваю. — Сказал и проплыл в воздухе к креслу, сев в него. — Сам себе соси, я тебе не шлюха по хотению. — М-м, какие эмоции. Неужели ведьмочка лишилась своего дефекта? Забавно. Иди ко мне, Анита. — Властно сказал он, что в голове помутнело и ноги сами понесли к нему.
— Умница, на колени, вот так. Приспусти штаны, да-да. Теперь бери в рот и соси так, что бы я был доволен.
Я не могла контролировать происходящее, давясь членом и продолжая брать его в рот снова и снова. Слезы текли по щекам от злости и обиды, от того, что он так принуждает, пользуясь своей властью и силой.
— Глубже! Еще! Забыла как сосать нужно мне? Ничего, сейчас помогу. Хорошая вещь, управлять теми, кто и так зависит от тебя эмоционально, правда? — Двумя руками схватив затылок, толкнулся в меня грубым сильним толчком. — Ты же влюблена, а это мне очень на руку. Секс-рабыня, согласная на все, идеально. — Говорил он, удерживая меня с членом в горле.
— М-м-м-м! — Кричу, пытаясь отпихнуть его от себя.
— Молчать! Матушка не учила не разговаривать с набитым ртом? — Зарычал и за волосы оттащил меня от паха.
— Прекрати. Я буду с тобой драться. — Прокашлявшись, ответила ему и хотела было встать и уйти, но он произнес:
— Раздевайся.
Снова это влияние, которое не давало и шанса дать отпор. Руки сняли платье, затем белье. Я поежилась, стоя голышом перед ним. Он смотрел пустыми глазами, будто перед ним никто. Пальцы постукивали по ручке кресла, грудь ровно вздымалась.
— Садись на член спиной ко мне.
Я садилась медленно, ощущая боль и дискомфорт от сухого проникновения, но он не позволил привыкнуть, схватив за талию и рывком входя целиком. Я закричала, но он только хмыкнул и толкнул меня так, что руки касались пола. Грубые болезненные толчки снова и снова поглощали меня. Я кричала, всхлипывала, просила остановиться, но он продолжал.