Однажды вечером исследователи вдруг услышали какой-то странный звук – будто кто-то волок цепи по полу. Доктору Крэндону подумалось, что нечто подобное слышал, должно быть, Эбинейзер Скрудж из повести Диккенса, когда к нему явился дух Марли. Марджери дернулась, но Макдугалл счел ее движение попыткой ослабить хватку исследователя, о чем и заявил. Экстрасенс ответила, что ее должны контролировать, а не душить и она не станет оправдываться за то, как реагирует ее нервная система. Но, кроме этой мелкой перебранки, Крэндоны заметили, что Макдугалл уже высказывал меньше подозрений. После очередного удивительного феномена исследователь даже сказал Марджери: «Если это повторится, я покину этот дом совсем другим человеком». И явление повторилось. Итак, доктор Крэндон думал, не изменит ли доктор своего отношения к сеансам, как Скрудж изменил отношение к Рождеству, когда дух Марли переубедил его.
Организаторы соревнования условились, что два эксперта из Бостона, Макдугалл и Комсток, проведут первую проверку Марджери. Так как она была «физическим» медиумом, у физика Комстока было оборудование и опыт, чтобы провести расследование в направлении, которое интересовало «В мире науки», изучая проявления, а не психологические причины медиумических способностей. Учитывая приверженность журнала точным наукам, Макдугалл не мог победить в споре о том, лежит ли исследование медиумического феномена в сфере психологии (как считали его коллеги в Гарварде) или физики (как полагал ученый из Массачусетского технологического). Поэтому в исследовании главным назначили Комстока, но его стремление сделать все по-своему уравновешивалось его энтузиазмом – с ним легко было поссориться, но на этого человека невозможно было обижаться долго. Даже Уолтеру он нравился, хотя призрак и говорил, что суетливость физика нарушает энергетику сеанса.
Красноречивый и элегантный, Дэниэл Фрост Комсток был воспитанником Массачусетского технологического (он преподавал там до последнего времени), и многие считали его гениальным изобретателем. Оказала на него влияние и культура Голливуда, где активно экспериментировали с изобретением Комстока – техниколором. Его способ получения цветного кинематографического изображения недавно опробовал в нескольких сценах фильма «Десять заповедей» Сесил Б. Де Милль. Теперь же Комсток направил все усилия на поиск доказательств медиумических чудес, подтвержденных фотографиями. По мере того как продолжалось исследование Марджери, Комсток отодвинул на второй план как Макдугалла, так и любого другого работающего над этим делом на данный момент члена комиссии. С апреля по август он посетил пятьдесят шесть сеансов с Марджери – больше, чем кто-либо еще. «Он сделал больший вклад в научное исследование медиумизма, чем все остальные вместе взятые», – писал Берд.
Если Марджери была мошенницей, то Комсток создал для нее больше трудностей, чем исследователи из Гарварда, которые шарили в темноте, держали ее за руки и ноги и пытались – как она говорила, безуспешно – проникнуть к ней в голову. Они приносили в комнату для сеансов лишь фонарики, Комсток же принес кинокамеры, чтобы запечатлеть то, что невидимо для человеческих глаз. В Массачусетском технологическом он исследовал в том числе и зрение экстрасенсов и выяснил, что другой медиум из Бостона способен воспринимать аномально большой цветовой спектр. В результате экспериментов он хотел разработать ультрафиолетовый фильтр для фотоаппарата, чтобы увидеть мир, доступный ясновидящим. К сожалению, первая подопытная Комстока умерла до того, как он начал эксперименты, но специальные кварцевые линзы и ртутные газоразрядные лампы – вроде тех, что использовались в кинематографе, – были в числе оборудования, которое он применял на Лайм-стрит. Если там происходило что-то, скрытое от глаз, Комсток был уверен, что камеры это зафиксируют.
Помимо появления новых инструментов, Комсток внес изменения в программу Марджери. Иногда сеансы проводились у него дома – на случай, если доктор Крэндон спрятал в стенах дома номер десять на Лайм-стрит какие-либо хитроумные приспособления; а новая кабинка медиума, разработанная комиссией, должна была оказаться «недоступна для мошенничества». Но главными переменами были несколько задуманных Комстоком тестов. Он хотел разработать задания для медиума, которые нельзя было произвести или воспроизвести при помощи мошенничества, и сосредоточиться на силе Уолтера, а не на ее источнике-медиуме. Если феномены удастся воспроизвести в «замкнутом и подконтрольном пространстве», то не так важно, как полагал Комсток, удерживать медиума и следить за ее друзьями.
Уолтер сказал, что постарается предоставить Комстоку доказательства, хотя, когда дошло до вопроса о том, что же он может продемонстрировать, предупредил, что столь же мало об этом знает, как и сам ученый.
– Тогда немногое же тебе известно, Уолтер, – хмыкнул Комсток, а затем предложил нечто куда более хитрое, чем кто-либо ожидал.
