Марджери же не могла уйти от мира духов, как это сделал Берд, или, как волшебник Просперо из «Бури» Шекспира, отречься от своих способностей. Она часто оказывалась на грани срыва, но затем выздоравливала и приступала к новым исследованиям. В 1930-е годы знаменитости все еще появлялись в доме Марджери – в особенности люди из Европы, где ее репутация не так пострадала, как в Америке. В начале десятилетия один друг сэра Оливера Лоджа – «выдающийся литератор» – приехал в гости к Крэндонам. В его присутствии Марджери вела себя так странно, что он решил прервать визит, но, к сожалению, его влияние на экстрасенса не прекратилось. На сеансе после его отъезда Марджери «одержал» злобный дух женщины по имени Лила-Ли. Она утверждала, что была любовницей их недавнего гостя. Этот писатель разбил ей сердце, и она покончила с собой, бросившись под колеса автобуса. Участники сеанса с ужасом слушали пророчества Лила-Ли о том, что миссис Крэндон ждет такая же судьба. Без предупреждения, пока доктор Ричардсон и доктор Крэндон пытались усмирить мятежного духа, Марджери вскочила и выбежала из комнаты. Участники последовали за ней, но она была быстрее. Промчавшись по коридору, она по лестнице выбралась на крышу дома. Не обращая внимания на отчаянные попытки миссис Ричардсон уговорить ее спуститься, Марджери стояла на краю крыши и смотрела на землю четырьмя этажами ниже. А потом закрыла глаза, точно прислушиваясь, когда же внутренний голос скажет ей прыгнуть.
Со временем Марк Ричардсон понял, в чем была причина той истерики Марджери, когда она едва не прыгнула с крыши. «Ее жизнь превратилась в сплошную череду трансов и мучительного контроля: вся эта проволока, гипс, кабинки и разнообразная аппаратура. Было в этом какое-то рабство, а доктор Крэндон в каком-то смысле оказался ее надзирателем. Но теперь я понимаю, что мы все были виноваты в ее состоянии – даже Уолтер». В 1920-е гости часто говорили, что Марджери выглядит моложе своих лет. К 1930-м по крайней мере один журналист написал, что Маржери сильно состарилась, хотя мужчины все еще не могли устоять перед ее чарами, да и она испытывала к ним влечение. Джеймс Уобенсмит, адвокат великого Терстона, утверждал, что на одном сеансе она взяла его за руку и направила его пальцы к своей промежности.
Однажды вечером, в декабре 1932 года, Марджери принимала в гостях секретаршу Принса Элеанор Хоффман, обещавшую, что ничего не расскажет начальнику об их общении. После ужина, сопровождавшегося обильной выпивкой, Марджери многое поведала ей – пусть и не о медиумизме. В разговоре она упомянула, что знает о своей репутации обольстительницы, но хотела подчеркнуть, что все слухи о ней и Берде – ложь. Он был «омерзителен, из тех людей, после ухода которых хочется вымыть все в доме». Вспоминая ночь, когда он снял проститутку и отвел ее в бар в гостинице, Мина сказала:
– Эта девица сидела у Берда на коленях, уже на все готовая, вот какая это была девица.
Марджери испытывала только отвращение к исследователю, который попытался привести эту проститутку к ней домой.
А вот когда она заговорила о Кэрри, ее черты смягчились. Мина вспоминала, каким он был красавчиком и как вместе им было весело. Но затем она помрачнела, рассказывая о слухах о Рое. Она знала, что люди судачили о нем и сиротах.
В другой вечер, проведенный с Элеанор, она опять вернулась в разговоре к детям, приезжавшим на Лайм-стрит:
– У одного мальчика были аденоиды, и бедняжку пришлось прооперировать. Рой проводил операцию дома, и потом «малыш сел в кровати, посмотрел на себя в зеркало и сказал: «Где же красота? Я теперь некрасивый» – и Джон заверил его, что все в порядке, он и сам выглядит так же.
Когда мальчика отослали обратно в Англию, «люди начали спрашивать, куда он пропал, и сам премьер-министр Англии прислал нам телеграмму с требованием объясниться, – сетовала Марджери. – Вы представляете, даже ходили слухи, что доктор Крэндон проводит дома незаконные операции на маленьких детях и убивает их».
Потом беседа зашла о последних материализациях Уолтера: призрак создавал слепки с отпечатками пальцев тех, кто уже покинул этот мир, и тех, кому только предстояло родиться. Показав Элеанор слепки, Марджери убрала их в шкаф и вернулась с альбомом, «полным снимков маленьких детей, на самом деле очень милых».
– Все эти малыши появились на свет, когда доктор Крэндон провел их матерям кесарево сечение, – объяснила Мина. – Правда, они чудесные? Все кесарята.
В альбоме были десятки фотографий маленьких мальчиков и девочек.
Другой близкой подругой Марджери стала Эйлин Гарретт – самый одаренный медиум из тех, с кем общались Крэндоны. Гарретт была ирландкой и приехала в Америку погостить. Она не была физическим медиумом, как Марджери, а передавала сообщения из потустороннего мира. Исследователи изучали ее особенности экстрасенсорного восприятия, как в случае Марджери изучали эктоплазматические феномены, и оба медиума, по сути, проводили сеансы для одних и тех же ученых и дознавателей.
