Я не знала кем являюсь, лишь запечатанный дар говорил о том, что некогда я принадлежала к одному из мятежных родов.Мне не позволено любить — проклятым удел лишь служба короне во славу Великой Ведьмы.Таким как я, светит лишь патруль границ — вечная борьба с варварами и нечистью. Почетная защита Севера. И может дослужишься и милость королевы дарует прощение за грехи предков? Если выживешь. Мечты…Но, бойся своих желаний, они могут исполниться, да не совсем так, как ты хотела. Вот только выбора тебе вновь не оставят.Однотомник.
Наш долг — это право, которое другие имеют на нас.
Болийское нагорье. Замок Северная Корона.
Метель кружила белые стаи снежинок под завывание ветра, порывы которого казалось бы задались целью скинуть карету, запряженную четверкой крепких лошадок, с серпантина дороги ведущей к мрачной громаде замка. Непогода разыгралась не на шутку. Хотя глупо ждать чего-либо иного в это время года — время Одиннадцатой Луны. Этот цикл всегда нёс разгул ледяной стихии и путешествовать до середины следующего считалось форменным безумием.
Да только судьба не спрашивает.
Карету снова качнуло и лошади испуганно дернулись. но возница был опытный и темный возок на полозьях вместо колес продолжил свой подъем к цели.
Женщина, кутавшаяся в длинный плащ-накидку подбитую мехом горных лис, вытянула вперед тонкую ладонь в красной кожаной перчатке и потянулась к окну, пытаясь протереть стекло от наледи, чтобы взглянуть на то, что творится снаружи.
Но удалось лишь проковырять маленький кружочек, размером не больше монетки в один королевский долен. И в этот глазок не видно было ничего, кроме серой мглы и кружащегося снега.
— Шарков мне во сны, — пробормотала женщина и раздраженно скинула капюшон.
Совершенно седые волосы были убраны в довольно изящную прическу и сколоты серебряными гребнями в виде причудливых птиц. Породистое лицо с тонкими чертами казалось неестественно бледным и на фоне седины смотрелось слишком молодо. Определить возраст было сложно: не единой морщины и губы кармином притягивали к себе взор, но вот глаза… Черная бездна, в которой картины прошлого оставили следы за все прошедшие годы.
От резкого движения и брошенных в пространство слов на соседнем сидении встрепенулась большая птица, что сидела нахохлившись и казалось спала.
Крупный хищный клюв, крылья, которым под силу преодолевать большие расстояния, темное оперение и лапы, чьи когти легко бы пропороли даже череп врага, а ещё умный взгляд круглых карих глаз.
Костары — ведьмовские спутники, чья дружба была даром и только для сильнейших.
А то, что тара Валенсия Криг именно таковая, не сомневался уже никто порядка трех десятков полных циклов лун. У нее было всё: мощный дар, несгибаемая воля и пытливый ум. Впрочем, и происхождение не подкачало — герцогине Криг пробиться в жизни было проще, чем многим. Да, она по праву считалась одной из самых сильных ведьм Шалиона. Конечно, не считая королевской крови. Ну, тут уж ничего не поделать — их дар вне конкуренции, хотя и цена…
— Тебе тоже всё это не по нраву, Тейт, — Верховная ведьма Северного ковена покачала головой в сторону окна и улыбнулась своей птице. Но тут же поморщилась, — Ты знаешь, как я не люблю неожиданности. А сейчас всё повисло на волоске. Корния слишком долго тянула с этим. И вот, как результат — преждевременные роды. Да и ещё и в разгар зимы.
— А то я не знаю? — хмыкнула ведьма. — Скажи мне что-то новое…
В этот момент карета вздрогнула в последний раз и сквозь совершенно распоясавшийся вой пурги донеслось ржание вконец измучившихся лошадок, что честно выполнили свою работу и теперь предвкушали скорый отдых и тепло королевской конюшни. Заслужили, спору нет.
Дверь с силой дернули, и в карету ворвалась зима Болийского нагорья, ударив наотмашь морозом и ветром в лицо Верховной. Но Валенсия лишь вздернула выше голову и подала руку человеку, что вышел встречать столь долгожданную гостью.
Мужчина был грузным и невысоким — это единственное, что можно было рассмотреть, так как его тело пряталось в шубу с капюшоном, хоть как-то пытаясь спастись от того безобразия, что творилось на улице.
Говорить что-либо было бесполезно — все равно не услышать. Валенсия лишь кивнула советнику, в чьей личности она не сомневалась, подхватила небольшой саквояж, который тут же передала слуге, что топтался рядом, освещая магической лампой дорогу и бросила ментально Тейту приказ ждать в карете. Короткий путь по ступеням до входа было преодолеть непросто — ветер буквально валил с ног, а лед под ногами не способствовал устойчивости. Но когда окованные железом створки из горного дуба сомкнулись за спинами вошедших, женщина поймала себя на мерзком предчувствии, будто старинные двери отрезали её не просто от непогоды, а закрывали некую главу истории. И покой в грядущем явно не маячил.
А своим чувствам она доверяла.
Встретивший её мужчина мучился одышкой и держался за грудь — солидный возраст и лишний вес давали о себе знать. Когда плащ был, скинут на руки прислуге и советник Малине наконец смог дышать нормально. Верховная смогла задать вопрос:
— Как дела у Её Величества, тир Малине?
Советник помотал головой и, указывая рукой вперед произнес:
