– Правитель Цароса прибудет завтра в небесный замок, – решил предупредить Лефан о возможных недопониманиях. – Пусть он в теле зверя, но я расскажу ему о принятом мною решении. Отец – единственный, кто был против слияния.
– Ева разберётся, – погладила мужа по плечу Соломон, в один миг преображаясь из властной политиканши в любящую женщину. Я даже засмотрелась. – Нам пора.
– Нам всем пора. Признаться, – усмехнулся Зизран Маро, – давно я так не выматывался. Эти фурии… – нас с Лорин наградили отеческим взглядом, – те ещё штучки. Так бороться за каждый пункт договора! – Правитель Херона похлопал Орте по плечу и уважительно кивнул. – Если будут какие-либо вопросы, обращайтесь!
– Принцесса, – остановила я брюнетку, окликнув Соломон почти у порога.
Демоница обернулась.
– Ты это мне?
«Ну, на "ты", так на "ты"!»
– Тебе. – Сола от возмущения задохнулась. – Говорят, ты отлично воруешь магию других. Это правда?
Казалось, разозлить сильнее девицу уже нельзя. Подноси фитиль, да поджигай! Но мне нужна была её помощь. Фамильяр велел, а я привыкла полностью доверять его советам.
– Хочу проверить лично… не сейчас, – предупредила сразу, отмечая потяжелевшую атмосферу в огромном кабинете директора школы гарпий. – И в специально отведённом для дуэлей месте.
– Есения, – на мой локоть легла широкая ладонь ректора Нима. – Это очень плохая идея.
Признаться честно, я была согласна со Стайлсом, но Жалик твердил одно и то же:
Демоница приблизилась ко мне, и средний брат девушки немного выступил вперёд, хмуря брови. Соломон прищурилась.
– Завтра. На закате. Как только мой свёкр удовлетворится осмотром замка. Третий полигон отлично подойдёт… С его контролирующим ограничением мне не придётся сдерживаться. Ты не умрёшь.
Зная наперёд, что придумал Жалик, фыркнула:
– Ты тоже. Спасибо.
Сложно на вежливость грубить. Наверное, поэтому Соломон круто развернулась и вышла следом за Лефаном Рогмаром.
– Стайлс, – усмехнулся из угла кабинета Ильяс, до сих пор сидящий за столом директора. – Я загляну к тебе завтра в академию… с проверкой. Как попечитель совета титанов, имею право. – Изящно поднявшись, дракон подмигнул мне. – Прибуду вечером.
Кабинет опустел. Даже Лорин решила оставить меня, выпорхнув за дверь вперёд Рогмара. Чуть его не сбив – если быть точной.
– Мда… услужила ты мне службу, студентка! – Ничуть не злясь, вымолвил демон.
– Извини…те.
– Сейчас получишь по заднице. Ещё раз выкнешь мне, не обижайся. – Кажется, это было самое эмоциональное замечание от демона за последнюю неделю. – Насчёт дуэли ты уверена?
– Ага. Сейчас расскажу.
– Лучше за ужином… и в Ниме. Подустал я что-то шляться по чужим учебным заведениям. Идём.
У меня запылали уши.
Свидание или нет, а я молча вошла в объятья мужчины, в руке которого мелькнула молочная составляющая портального шарика.
Признаться честно, я жутко соскучилась по Ниму. Пусть пробыла там ничуть не больше времени, чем в школе гарпий, но академия вызывала чувства, куда приятнее впечатляющего знакомства с куполом, горгульями и крылатыми стражницами. Спасение затворников умотало меня вконец!
Жалко только, что я не успела попрощаться с Лорин. После назначения жриц, признанной Ортеган не до учёбы по обмену. Было решено отложить обучение королевы фурий. Она сама так решила, ловко включившись в моё общение с титанами. Лорин согласно кивнула Сантии, когда та попросила девушку вернуться в Скарлон, после посещения той лабиринта с фамильярами. Оно и понятно – новоиспечённая фурия… Королеве предстоит самой проследить за исполнением всех перечисленных в договоре пунктов. Тут некогда в книгах копаться! Хотя я уверена, что Лоркин фамильяр неплохо поднатаскает Ортеган и без помощи магистров и учителей школы или академии.
Я так погрузилась в собственные мысли, что не заметила, как портальный шарик разбился, и нас с ректором завертело в пространстве, выбрасывая на мягкие подушки дивана.
Опять оказавшись под мощным торсом Стайлса, испытала дежавю.
«Он это специально! – Вытянув руки, немного увеличила расстояние между нашими с демоном лицами и огляделась. – Да и приволок меня не в академию… Где это я?»
Маро тем временем слез с меня, да ещё и с таким лицом, словно это последнее, чего он в этой жизни желает, и указал на гостевую комнату:
