– Спасибо, что пришла за мной, ибо я кто? – осмотрел он меня с ног до головы. – Я красавчик! Даже не думал, что настолько хорошо смотрюсь со стороны.
– Да и я ничего, – скромно улыбнулась.
– О, ты себя недооцениваешь. В тебе все прекрасно, Элли. А твои формы…. – и закатил глаза под лоб. – Не расставался бы с ними.
– Нет уж, расстаться придется. Я хочу свое тело обратно, причем помытое, почищенное и желательно не затисканное.
– Если с первым и вторым проблем не будет, то с третьим не уверен.
Тайер все-таки связался с комиссаром. Точнее, связалась я и запросила подмогу. Через полчаса весь отдел был в лаборатории.
– Вот, значит, какой ты, – процедил сквозь зубы Герон, глядя на Лофтаса, – волк в овечьей шкуре.
– Вам меня не понять, жалкие вы создания, – произнес с высоко поднятой головой фей. – Вы погрязли в рутине, кичитесь своей посредственностью и живете ради удовлетворения своих физических потребностей. Ничтожества, да и только. А я… я творец! Творец, который не боится заглянуть дальше, глубже!
– Правда, что ли? И что ты там сотворил? – принялся осматриваться черт.
– Вон его творение, – кивнула я на террариум с ядовитой хищницей. – Он и сестру свою отправил к праотцам во имя науки.
– Ах вот как… – Герон подошел к террариуму и легким движением руки смахнул его на пол. Раздался звон стекла.
– Нет! – взревел не своим голосом фей. – Моя Карнелия! Я убью тебя, гнида рогатая! Уничтожу! Достану, привяжу к столу и вытяну из тебя все жилы! А потом изрублю на куски и скормлю бездомным оборотням!
– Обязательно, Лофтас.
И черт наступил ботинком на цветок, из стебля потекла бурая жидкость.
– Не смей! – забился в истерике творец. – Нечестивый грязный бес! Ты поплатишься!
И пока комиссар топтал умрину, вынуждая фея то рыдать, то скалиться, то изрыгать новые проклятия, мы все стояли молча, ибо вмешиваться в этот акт морального насилия не имели ни малейшего желания. Даже я, несмотря на все свое миролюбие, была рада тому, что видела.
– Смею признаться, – поправил китель Герон, когда закончил, – я мечтал бы сделать то же самое с тобой, выродок, – и подошел к фею. – Но, увы, ты отправишься туда, откуда уже никогда не вернешься. И даю слово, твои дни будут полны адских мучений, которые тебе обеспечат посредственные создания, обожающие днем портить жизнь арестантам, а вечерами тонуть в рутине своих будней под бутылочку алийского пива. Уведите эту падаль!
– Григер! – повернулся ко мне комиссар. – Ты молодец! – и крепко пожал руку. – Твоя супруга тоже, – воззрился на Тайера. – Хорошо, что все хорошо закончилось и никто больше не пострадал. Увидимся в участке.
Он похлопал меня по плечу и отправился на выход.
– Получается, все? – Я посмотрела на мужа. – История с ужасным убийцей подошла к концу?
– Я бы сказал, к своему логическому завершению, – улыбнулся Григер моей самой очаровательной улыбкой. – А теперь нам надо как-то расколдоваться. Надеюсь, заклинание обратного действия у Жерома прописано, иначе могут возникнуть некоторые сложности. Твое тело прекрасно, Элли, но я хочу обнимать его своими руками, а не твоими. И все остальное делать тоже.
– Тогда поехали к тебе?
– Поехали.
– Ты помнишь, что пообещала мне в подпольной лаборатории? – Тайер смотрел на Эльвет с тенью обиды.
– Прости, но я никак не могу решиться на переезд. Бизнес до конца еще не налажен, я только-только начала получать заказы, большая часть которых от очень требовательных клиентов, мама с отцом по-прежнему в состоянии шаткого перемирия, Сифия нашла ухажера, но боится ему довериться. Нуар переживает, из-за чего в доме постоянные перебои с электричеством.
– Мне кажется, все эти причины всего-навсего твои отговорки. И боишься на самом деле ты. Но чего? Сначала был морок, однако его больше нет. С некоторых пор я обычный варлок, который работает на двух работах и всего-то хочет, чтобы его законная супруга жила с ним в одном доме, ложилась спать в одну кровать, ела за одним столом. Я разве много прошу?
Элли нахмурилась, принялась перебирать листья вьюна темного, что рос в кашпо на крыльце. Она определенно нервничала, а главное, последнее время старательно избегала Тайера, особенно в светлое время суток. И если в течение трех последних недель он готов был терпеть ее обещания подумать о переезде, то сегодня терпение подошло к концу. В самом деле, над ним уже начала смеяться собственная бабушка.
– Тайер, давай поговорим, например, завтра. Сегодня у меня очень много работы.
– Мы говорим здесь и сейчас, Эльвет. Я больше не хочу вылавливать тебя или выслушивать россказни твоей матушки, что ты застряла в кладовке и поэтому не можешь выйти ко мне. Что происходит? Ты больше не испытываешь ко мне чувств? Если так, знай, я развода тебе не дам все равно.
