С милым рай и в шалаше? Что делать, если твоя любовь где-то там, в неведомой стране, которой нет на карте? Можно ли бросить налаженную обеспеченную жизнь, хорошую работу, квартиру, даже милого жениха, и убежать куда-то за горизонт, не понимая, что тебя ждет. Любовь? Он не король, не лорд, не эльф, не демон, не могучий чародей, даже не доблестный рыцарь, он просто человек, без которого ты уже не мыслишь своей жизни. Любовь сильнее? Как понять? Хорошо, если ты проваливаешься в другой мир, как в кроличью нору, и уже не можешь вернуться. А если можешь? Если есть выбор? Как решиться?
Ведьма терновых пустошей
-- Пролог
- Я люблю тебя, - чуть хрипло говорит он, стараясь восстановить дыхание.
И от его слов, от его голоса счастье разливается горячей волной, от сердца, до кончиков пальцев. Все тело сладко ноет, расслабившись, и сил уже совсем нет, даже пошевелиться, даже ответить. Так хорошо.
Тихо потрескивают, догорая, поленья в очаге. Крошечные светлячки кружат над нами.
Я в его доме. Он позвал меня, и я пришла. Небольшой отпуск... жаль, остаться не выйдет. Я не готова остаться.
Ивар глядит мне в глаза и улыбается.
- Я люблю тебя, слышишь, - повторяет он. - И никому не отдам.
Он все еще лежит на мне, опираясь на локти, но я почти не чувствую его веса, только тепло. На его плечах поблескивают капельки пота.
И я тянусь, обнимая его, обхватывая руками и ногами, прижимаясь снова.
- Я тоже тебя люблю.
Он целует меня.
- И все равно убежишь?
- Да, - говорю я. - Убегу. Но не сейчас. У нас еще есть время.
Он переворачивается на спину, увлекая меня за собой, обнимая.
- А если я не отпущу тебя? Что будешь делать? - спрашивает он.
Его руки держат меня так нежно и мягко, но, в то же время, так крепко, что даже не пошевелиться.
Ветерок из открытого окна холодит разгоряченную спину.
- Все равно убегу, - говорю я, легко упираясь подбородком в его грудь.
- А если я сам начну прогонять тебя? - спрашивает он.
- Тогда я приду снова.
Я улыбаюсь, и он смеется.
- Тогда мне стоит почаще прогонять тебя. И ты будешь со мной.
Я вздыхаю, закрываю глаза.
- Ивар, я очень хочу остаться с тобой навсегда, но... Я не могу.
- Такая жизнь не для тебя? - в его голосе ни тени укора, ни тени обиды, лишь легкая усмешка, и только в глазах...
- Ивар...
- Мне все кажется, что ты сказочная принцесса, - говорит он.
- Не такая, как местные девушки?
- Не такая, - очень серьезно говорит он, потом вдруг, словно вспомнив, снова смеется. - Ты даже утку ощипывать боишься. Настоящая принцесса.
- Боюсь, - покорно признаюсь я. - До сих пор не понимаю, как это делать. У нас утки уже без перьев.
- Тяжело же вашим уткам живется.
Я фыркаю, легонько толкаю его ладонью.
- Нормально нашим уткам, - говорю я, - зато не улетят.
Его пальцы поглаживают мою спину. Я чувствую жесткий выпуклый шрам на его правой ладони, там где не хватает пальцев... немного щекотно. Он целует меня, и борода щекочет еще больше. Пристальный взгляд, и дикий огонь в его глазах, мелкие морщинки на обветренной коже. А еще он хромой. Он не красавец, не сказочный принц, но... я так люблю его.
Я могу ничего не бояться с ним рядом, и ничего не скрывать.
- Пойдем со мной, - говорит он. - Ты же сама не хочешь уходить, просто боишься решиться. Пойдем до Кьеринга. Там большая часть пути вдоль реки, а значит, если будет опасность, если нас будут искать, ты сможешь прыгнуть и убежать в свой мир.
- Я убегу, а ты?
Он пожимает плечами. Его убьют, если догонят.
- Я готов рискнуть.
- Нет, - говорю я.
- В Кьеринге я наймусь в городскую дружину или, лучше, к купцам, в охрану обозов, там хорошо платят. У меня есть немного денег, еще с того похода, мы построим дом. На горе, с видом на море. Море там, конечно, холодное, но красивое, зеленые фьорды... Осенью, говорят, морские драконы подплывают к самому берегу.
Он говорит так серьезно... словно верит сам.
Драконы...
Но он не верит.
И твердо знает, что я откажусь. Это мечта. Просто мечта.
- Почему ты не уйдешь туда без меня? - спрашиваю я.
Он хмурится, на скулах двигаются желваки.
- Не могу. Я поклялся служить лорду Олтару.
- Вот видишь, - говорю я. - Ты тоже не можешь.
- Не могу, - тихо отзывается он.
Глядит мне в глаза. Ради меня, он готов совершить невозможное. Готов на все. А я...
Огнем вспыхивают щеки. Становится стыдно за себя, за свою нерешительность, и обидно одновременно. Я даже пытаюсь встать, но Ивар не отпускает.
- Подожди, - говорит он. - У нас еще есть время.
Его губы горячие... он уже целует мою шею, и грудь и живот... прикосновения обжигают и кружится голова.
- Я очень-очень тебя люблю, - шепчу я.
--
Все началось не так и не там.
Помню, два месяца назад мы сидели с Мишкой в кафе.
Пучеглазый дракон задумчиво таращился на людей, сидящих за столиками. Дракону, пожалуй, было скучно: люди как люди, сколько ни таращся, ничего нового не высмотришь. Кажется, если бы я вдруг сейчас взяла да разделась и начала голышом танцевать на столе канкан, дракон бы даже глазом не моргнул. Тоска же. Хотя, голышом канкан не танцуют...
По шее дракона, из-за уха вниз, бежала трещина, старательно замазанная краской.
- Ты счастлива?
- Что? - я вздрогнула.
Мишка примеривался съесть очередную сушину с тунцом, уже в соус макнул, и смотрел на меня совсем как тот деревянный дракон. Странно так смотрел.
- Ну, скажи, ты счастлива? - переспросил он.
Сегодня утром мы подали заявление в ЗАГС.
