Прошло полгода после того, как Катя смогла выбраться из костлявых лап смерти и сбежать в Японию, спрятавшись в тихом месте под названием Хиракава. Она начинает долгий путь, на котором ждут неожиданные знакомства, сложные испытания и окончательное принятие сути ведьмы. Сможет ли Катя пройти его до конца, разобраться в себе и принять судьбу, которая ей уготована?
Чернобог и Мара какое-то время стояли над изувеченными, покрытыми черными ранами дружинниками. Сзади послышалось неистовое ржание, остальные боги приблизились и обомлели. В глазах Перуна сверкнул яростный огонь.
– Что ты наделал, брат?! – взревел он и рыжий конь неистово заплясал под хозяином, отражая его гнев.
– Я сделал то, на что у вас не хватает воли, – даже не поворачиваясь, произнес младший бог.
– Смотри на меня, когда обращаешься к старшему! – продолжал неистовствовать Перун.
Чернобог вяло обернулся, в глазах читались вызов и злоба. Мара, подняв глаза, также смело смотрела в глаза старшего брата. Лошадь младшего бога – Черная Буря выдыхала чистую тень, скребла массивным копытом мерзлую землю. Ее ржание эхом раздавалось между пустых изб. Сварог, мудрейший и сильнейший из Пантеона, примирительно вздохнул и слез с коня. Пока он шел вглубь поселения, алый плащ тихо шуршал, покрывая собой окровавленный снег. Взгляд бога упал на валяющийся рядом с догорающим костром рунический посох, который так и не получилось сжечь.
– Горислава, – еле слышно прошептал Сварог, – что же они наделали.
Мало кто из братьев знал, сколь глубока была его любовь к ведьме. С самого детства долгими снежными вечерами он учил ее. Когда девушка захотела принять мирскую жизнь, родить ребенка и стать верной женой – Сварог согласился. Бог терпел ее заносчивого, ревнивого мужа, который не мог одарить его возлюбленную ни любовью, ни наследником. Но Горислава ждала, терпела, давала в разы больше, чем тот заслуживал, ничего не требуя взамен. Пальцы Сварога задымились, но он быстро унял гнев. Рядом мелькнула тень Стрибога.
– Это жестоко, – сказал он, – убийство ведьмы – преступление, которому нет оправдания. Но кто смог с ней справиться?
Сварог покачал головой.
– Не знаю. Я даровал ей этот посох, наделенный изначальным огнем. Но что-то все же смогло ее убить. Чернобог, конечно, вспылил, но он в чем-то прав. Мы должны были вмешаться.
Боги вернулись к ветхим деревенским воротам, где Перун и Чернобог продолжали уничтожать друг друга в немом поединке. Мара лишь печально осматривала деревню.
– Они убили ведьму, – прошелестел Стрибог.
Насмешка блеснула во взгляде Чернобога.
– Стоило ли так привязываться к смертной, Сварог?
– Уймись, мальчишка, – процедил Перун.
– Поединок, – сказал младший бог, – давай решим наш вечный спор.
– Нельзя, нам запрещено сражаться друг с другом, – сказал Сварог твердо.
– Не боишься пасть от моего меча? – угрожающе произнес бог грома и витая бледная молния с грохотом врезалась в тела стражников, превращая те в прах.
– Красиво, – сказал Чернобог и снова вытянул из Нави свое копье, – но бесполезно.
– Хватит! – рявкнул Сварог и в его глаза запылали изначальным огнем, – не ведите себя, как малые дети. У нас беда!
Но гнев бога грома было не остановить. Перун обрушил град ударов на младшего брата, пытаясь искромсать того на куски. Чернобог если и уступал ему в размерах, но никак не в силе и хитрости. Он балансировал между Явью и Навью, постоянно вводя разъярённого брата в заблуждение. Младшему богу нужен был лишь подходящий момент. Один, единственный момент. Меч бога грома со свистом рассекал воздух раз за разом, однако Чернобог был неуловим.
Яростные молнии то и дело сотрясали землю вокруг, однако бог теней всегда оставался на полмгновения впереди. Перун внезапно остановился и расхохотался.
– Такова твоя сила, братец? – он прокрутил меч в воздухе, демонстрируя пульсирующие электричеством прожилки в почти белом металле, – прятаться? Уходить от битвы? Ты уничтожил этих несчастных, потерявших свой путь. Но что дальше? Их тысячи, сотни тысяч. Убьешь всех?
Чернобог появился за его спиной и сделал мощный выпад, повалив крупного, широкоплечего Перуна на землю. Удар был такой силы, что меч выпал из рук бога грома и вонзился в ближайший сугроб. Младший брат наступил ногой на его правую руку, холодно окидывая взглядом.
– Побеждает тот, кто наносит последний удар, – сказал он.
Тени стали выползать из-под земли и хватать беспомощного Перуна за руки, ноги, горло. Они стягивали его тело, не давая шевельнуться. Да, тени были слабы, не могли навредить богу, проникнув внутрь, однако сковать – вполне. В руках Чернобога сверкнул Сварг. Он планировал положить конец пресмыкательствам перед старшими братьями. Однако сгусток алого пламени врезался в молодого бога, повалив того на землю, опаляя и обжигая его плоть.
– Сварог, – прорычал Чернобог.
– Я терпел, когда ты ослушался и своевольно убил наших детей. Терпел, пока ты насмехался над смертью моей ведьмы. Но сейчас ты занес меч над собственным братом и этого я терпеть не намерен.
