– Шиш тебе, а не темная ведьма! – Верховная сунула под нос Мину фигуру из трех пальцев.
– Это почему еще? – просто из вредности уточнила я.
– Потому что он твой брат!
– Он?
– Я?
Нет, что за чушь! Это становится похоже на представление в цыганском балагане, где все поют, танцуют, страстно влюбляются и дерутся, а в конце спектакля оказывается, что все герои между собой родня, и узнают они об этом по родинке на пятке!
Я уперла руки в бока и только собралась открыть рот, чтобы потребовать объяснения, иначе я завизжу, как бабушка вдруг ойкнула и, схватившись за Мина, согнулась.
– Что с тобой? – кинулась я к ней, старательно не глядя на хмурого нага.
Я не готова думать о том, что чуть не переспала с собственным братом! Бабушка мне никогда не лгала, у меня нет повода ей не доверять. Сейчас, вспоминая, я осознала, что о своем отце ничего толком и не знаю. Мать говорила, что, вопреки наставлениям ба, все же напоила его зельем забвения и уверена, что он не знает о моем существовании. Она говорила, что он был красивый, благородный, высокопоставленный и не мог жениться на ведьме из-за своего положения.
У маленькой Армины было много версий, кто он, и обе ведьмы не спешили разубеждать меня в неправоте. Вообще, это типично для нас, мы, темные, легко расстаемся с мужчинами, особенно когда добиваемся от них того, что нам нужно. Мать получила меня и с чистой совестью избавилась от обузы в штанах. Но вспоминала она о нем с теплотой и грустью.
Бабушка же всегда утверждала, что мой отец – подлец и сволочь с отвратительными манерами. А еще, когда она на меня сердилась, говорила, что характер у меня отцовский, такая же упрямая!
Не хочу об этом думать! Вообще не хочу ни о чем думать! Хочу быть легкомысленной и ветреной ведьмочкой!
Мин уже убрал чешую и теперь красовался воспаленным ожогом через всю грудь и парой глубоких царапин. Сильна Верховная, раз смогла через стальную броню прожечь, но и мой наг силен, коль получил всего лишь ожог. Мужчина быстро поставил перевернутое кресло и помог ба в него сесть.
– Не юница я уже, радикулит прихватил.
Я подняла взгляд на Мина, он понял без слов и указал в сторону шкафа. Там стоял мой саквояж, на плечиках висел мягкий теплый халат, на полке красовались тапочки ему в тон. Я отодвинула халат и увидела притихшего Мурза. Колобок сделал «страшные» глаза и откатился в дальний темный угол, да еще тапочками прикрылся. А я только сейчас сообразила, что мы занимаем комнату в трактире. Странно, что никто еще не прибежал проверить, что тут так грохочет.
– Я полог тишины навесила, – буркнула бабуля, когда я протянула ей тот самый пузырек, который мне отдала тетушка Сова. Ба прочитала этикетку и качнула головой. – Вот старая перечница!
Вообще-то, тетушка Сова была на двадцать лет моложе ба, но я деликатно промолчала. Мин огляделся, со вздохом приставил на место дверь, а потом вытащил из угла второе кресло, куда и уселся с видом победителя.
– Итак, начнем сначала.
Не успела я пикнуть, как оказалась на коленях у Мина, крепко оплетенная его руками. Бабушка, прищурившись, зашевелила губами, но наглый оборотень не дал темному проклятию сорваться с ее губ.
– Не стоит, – холодно, но вежливо произнес он. – Мой дар обратит его против вас.
– Тьху! – в сердцах сплюнула Верховная. – Весь в отца, тот тоже был арбитратором!
У меня глаза стали как блюдца. Мин – арбитратор? Да, это объясняет его силу... Но тогда...
– Мой отец был арбитратором? Светлым? – Я дернулась, попыталась вскочить, но Мин не позволил, только сильнее прижал к себе, зарываясь носом в растрепанные волосы и успокоительно шипя. – И когда ты собиралась мне рассказать?
– Никогда! – решительно и без тени сомнения ответила бабушка. – Проклятый свет в тебе не проснулся, так зачем сотрясать воздух? И если бы не твой братец, в жизни бы не узнала!
– И еще раз... – Мин нагло поцеловал меня в висок, не позволяя даже усомниться, что имеет на это право. – Давайте, наконец, познакомимся. – Ба попыталась его перебить, но, услышав первое имя, захлопнула рот. – Мое имя – Фарид ад-дин Шер-шах Анвар Мин. Фарид, а не Назир ад-дин, как звали отца Армины.
Бабушка побледнела и прикусила губу.
– Но ты серебряный наследник!
– Второй, – педантично уточнил Мин. – Пятнадцать лет назад династия сменилась, после того как предыдущий глава покончил с собой.
– Пятнадцать лет назад, – прошептала бабушка.
– Да. Он не перенес смерти избранной.
– Избранной? – эхом повторила бабушка. – Значит, не врал, когда приходил свататься. А она его лунным светом... эх, не послушала меня... И сама бездарно погибла, и хорошего мужика загубила.
Это она сейчас о моей матери? Но спросить я ничего не успела, бабушка громко хлопнула ладонями по подлокотникам и уставилась на Мина.
– Так выходит, ты Армине не брат? – Тот с улыбкой кивнул. – Так какого Светлого я тебя пощадила?
Я почувствовала, как руки на моей талии вздрогнули и сжались сильнее, запрокинула голову и посмотрела на перекошенное лицо Мина и только спустя несколько секунд поняла, что он едва сдерживает смех.
