Силой можно получить всё, кроме любви!Две истории. Две пары, нашедшие друг друга, несмотря на то, что изначально хотели лишь покорить и подчинить того, кто им нравился, но не желали признаваться в своей слабости. Теарден и Натали мнили себя чуть ли не всемогущими, считая, что любовь – удел слабаков. Они предпочитали, чтобы любили их, сами же закрывали собственное сердце от этого чувства.В романе "Ведьма vs Дракон" Теарден был убеждён, что ведьмочка нужна ему лишь как катализатор магии и не более. Он стремился к власти, думая, что она даст ему всё, что нужно, в том числе и любовь любой красотки. Во втором романе "Лучшее лекарство от разбитого сердца" Натали решила участвовать в отборе невест, который устраивал её бывший жених. Девушка уверена, что стала сильнее, и теперь-то бывший никуда от неё не денется.И Теарден, и Натали заблуждались, но их вторые половинки показали: единственное, что им нужно – позволить себе полюбить.
Танец отражает чувства,
Превращается в искусство,
Если рядом тот, чей пламень
Сердца оплавляет камень!
«Кто сильней, тот и правит всем и вся. В нашем мире у власти тот, кто держит в руках магию и умеет ее использовать. Сила одних заставит согнуться и подчиниться других», – эти слова отца прочно въелись в память молодого морского дракона Теардена из рода Ламун Дэ. Он, не щадя себя, умножал доставшееся ему по праву рождения и стремился во всём достигнуть успеха. Ведь только тот, кто стоял у власти, мог выбрать для себя особенную, идеальную ведьму для подпитки и увеличения драконьей магии. Чем лучше катализатор, тем сильнее чешуйчатый монстр, а значит, и власть его крепче. Это ли не главное в жизни?
Холодность, надменность и отстранённость, привитые отцом, позволяли мужчине умело манипулировать такими, казалось бы, целеустремленными ведьмами. Дракон с юных лет усвоил, что надо разделять ведьм для энергии и ведьмочек для любовных утех. Лучшим катализатором всегда служила нетронутая ведьма, яркая и девственно чистая.
Теарден умел правильно расставлять приоритеты и четко понимал, что пока сердце заморожено и чувствам нет места, в его жизни будет всё, к чему он так стремится.
После смерти отца он остался последним в клане. Это удручало, ведь именно на нём род Морских драконов мог прерваться, но путь к власти не позволял Теардену отступить от своих целей. А кто, как не маленькая ведьма, поможет их достигнуть?
Поздней ночью, когда все магини и ведьмы женского крыла общежития академии прикладной магии давно спали, две ретивые студентки медленно крались в полумраке коридора. Одна из них походила на идеальную фотомодель для взрослого мужского журнала, а на её соблазнительную грудь с трудом можно было подобрать подходящее по размеру бюстье. Вторая же, напротив, казалась напрочь лишённой всех женских прелестей, и на фоне подруги выглядела шваброй, на которую по ошибке нахлобучили академическую форму.
Девушек звали Игуанана и Гиенана, но сейчас не только созвучные имена объединяли двух самых известных рыжих сплетниц АПМа, но и общая цель – удачно выйти замуж за богатого аристократа. Они надеялись охомутать одного из могущественных чешуйчатых монстров, и на пути к цели видели только одно препятствие: Меган Экконтэ-Симвион.
Надо заметить, что студентки сильно рисковали, решившись на эту вылазку. После полуночи и до утренней побудки выходить из комнат было строжайше запрещено. Нарушителей ждали сомнительные сюрпризы в виде монстров и проклятий, заботливо активированных преподавателями на время комендантского часа.
При любом применении магии моментально срабатывала система экстренного оповещения, поэтому девушкам приходилось освещать себе путь таким непривычным средством, как факел. В его неверном свете фигурные фрески и статуи отбрасывали причудливые тени.
– Игуанана, а ты точно все сюрпризы от преподов видишь и можешь обойти? – прошептала Гиенана, боязливо выглядывая из-за плеча подруги, учившейся в магистратуре.
– Точно-точно, – зашипела та в ответ.
– А точно завтра среди ведьм будет отбор на должность катализатора? – не унималась девушка: страх всегда делал её особенно болтливой.
– Хватит тупить! – процедила Игуанана и резко затормозила, отчего приятельница чуть было не впечаталась ей в спину. – Ты же сама сказала, что слышала, как преподы говорили о том, что завтра на первую лекцию к нам придет какой-то могущественный дракон. А зачем дракону идти к ведьмам? – Она злобно зыркнула на собеседницу, и не дожидаясь ответа, продолжила путь. Через несколько шагов добавила: – Чтобы катализатор себе выбрать.
Гиенана живо закивала, соглашаясь с выводами, после чего затараторила с удвоенным энтузиазмом:
– А кто у нас по слухам самая эффективная девственница-катализатор? – подражая студентке магистратуры задала она риторический вопрос и сама же поспешила ответить: – Эта бледная моль, блондинистый позор на нашу рыжую ведьминскую голову, леди Экконтэ-Симвион! Чтоб её зомби сожрали! Мы поэтому вдвоём переводить её будильник на два часа назад идём, – в рифму закончила она.
– Жаль, что всего лишь это, – проскрипела зубами Игуанана. – Я бы с удовольствием шею паршивке свернула, но нельзя: убийцу быстро определят по остаточному магическому следу и отпечатку ауры в картотеке… Кстати, мы на месте. Вот ее комната, давай сюда ключи.
Через несколько минут стараниями двух ночных визитёрш будильник оказался переведён на несколько часов вперед, а учебная форма единственной белокурой ведьмочки на факультете безнадёжно испорчена.
