– Мне следовало сделать это раньше. Надеюсь, там она не найдет ни одной подходящей кандидатуры на роль моей невесты. Между ней и ближайшими соседями – стариком виконтом и его бездетной женой, будет две сотни верст непроходимых болот. Общение с местными кикиморами откроет для нее новые горизонты.
– Главное, чтобы она не смогла приспособить их для связи. А то ведь для нее и пятьсот верст не станут помехой.
Дэлан пожал плечами.
– Сейчас Меня больше волнует, что случилось с Виривеной. Мы до сих пор не знаем, был ли у нее сообщник помимо моей матери. Это он мог ее убить.
– Или ты.
– Или я.
– Тогда зачем мы туда идем? Не лучшая идея – оставлять следы рядом с телом. А я вовсе не горю желанием оказаться в камере вместо того, чтобы надраться в "Вампирочке".
– Мне нужно увидеть тело до появления полиции, а ты можешь остаться здесь.
– Ага, и пропустить что-нибудь интересное? Нет уж.
Дэлан свернул с лестницы в коридор, зная, что Ильхар последует за ним. Возле двери в гостевые покои стояли госпожа дэ Бриллон и горничная Луиза. Если первая сохраняла видимое спокойствие, то вторая была бледна и пребывала в шоковом состоянии. Огромные от страха глаза бессмысленно смотрели в пустоту. Управительница услышала их шаги и толкнула горничную, обе присели в реверансе. Луизу заметно трясло, но она заговорила сбивчивым шепотом.
Миледи дэ Сигимар отказалась от помощи в туалете и велела принести фруктов и бокал крови. Горничная позвонила вниз и поспешила в кухню за подносом, потому что никто из кухонной прислуги на звон колокольчика не отозвался. Вернувшись, она обнаружила миледи Виривену сидящей перед туалетным столиком. В комнате горела всего одна свеча, а по полу стелился ледяной белый туман. На голос горничной она не отозвалась, после чего та подошла ближе, коснулась ее плеча и.... в тот же миг голова госпожи упала. Воспоминание об отрытых глазах вампирки вылились в поток несвязного слезного бормотания. Дэлан велел управительнице отпереть дверь и отвести Луизу вниз, где о ней должны были позаботиться.
– Ты веришь в эту страшилку? – скептически спросил дроу, провожая взглядом уходящих женщин.
– Строить догадки, стоя за дверью, неблагодарное дело, – ответил вампир и зашел в комнату.
– Если что я два раза чирикну, а ты вали через окно, там внизу полно сугробов, – предупредил Ильхар.
Дэлан только покачал головой и закрыл чуть скрипнувшую дверь. Зная дроу, можно было смело полагаться только на себя. Замок был полон симпатичных служанок, а это значило, что уже через минуту Ильхар мог оказаться где угодно, увязавшись за очередной юбкой.
Внутри пахло кровью и духами Виривены. Привычный аромат, но так он нравился ему гораздо больше. Видимо, потому, что его источник перестал действовать на нервы. Будь его воля, он бы передал тело отцу и просто обо всем забыл. Однако настырный молоточек в голове настойчиво бил тревогу о висок. Что-то было не так, начиная с разговора с Деволье и своевременного появления Ильхара и заканчивая смертью Виривены. Он чувствовал некую связь этой ночи с событиями не столько прошлых суток, сколько всей его жизни.
Комнату со старинной готической мебелью скупо освещала единственная, как и говорила Луиза, свеча на туалетном столике. В кресле перед ним находилось обезглавленное тело, с повисшими вдоль спинки руками. Никаких видимых следов борьбы вокруг не было, словно она и не подозревала, что убийца в комнате. И вошел он не через дверь, чтобы не спугнуть жертву случайным звуком. Или она его знала и повернулась спиной. Возможно, он, или она, скрывается среди веселящихся на балу гостей или же успел покинуть замок.
Вампир глубоко вздохнул и закрыл глаза, чтобы сосредоточиться на ощущениях. Даже без жетона он смог уловить последние отголоски сильной черной магии. Комната дышала в лицо стылым могильным холодом, будто он оказался на пороге склепа. Это подтверждало рассказ Луизы о тумане. И неожиданно вернуло Дэлана к собственным обрывочным воспоминаниям о той ночи, когда Ильхар тащил его в лагерь. Он помнил боль, раздирающую голову на части, и застилающую глаза пелену ледяного тумана. Давно забытое ощущение внезапно напомнило о себе с безжалостной яростью. Боль обожгла висок, и вампир покрепче стиснул клыки, чтобы не заорать благим матом. Вот она, та самая связь, что не давала ему покоя. Все это уже было.
Он перетерпел внезапный приступ и открыл глаза, перед которым все плыло, приблизился к телу.
Голова Виривены лежала на ее коленях. В элегантной высокой прическе поблескивали изумруды, подобранные в тон к зеленому шелковому платью, прекрасные, густо подведенные фиалковые глаза смотрели на него по-детски невинно. Дэлан смотрел на это застывшее фарфоровое лицо и испытывал… Да ничего он не испытывал: ни жалости, ни былой злости, ни облегчения. Ему было все равно, как на любом другом месте преступления. Поэтому он занялся изучением места отделения головы от тела.
