– Вы знаете, что делать дальше. И не заставляйте меня думать, что Совет в вас ошибся.
Инквизиторов обдало нестерпимой стужей, и портал закрылся, поглотив фигуру в плаще. Тельгор рискнул посмотреть на вампира, потирающего горло, и оттянул воротничок кителя. По его спине тонкой струйкой бежал холодный пот.
– Чего уставился, недомерок?! Она очнулась. Нужно подогреть ее и спровадить из Бьёрсгарда. Поедешь с ней, убедишься, что уехала.
– Я немедленно займусь этим, – отчеканил новый старший дознаватель.
– Отставить! – рявкнул дэ Гаркхат и поправил мантию генерал-магистра. – Сначала Стурла закончит. И смотри, не облажайся.
Калан вышел, хлопнув дверью. Он был в бешенстве, но идя к лифту, который должен был поднять его в кабинет генерал-магистра, взял себя в руки и отдал приказ секретарю пригласить туда же Елисара Ардэ. Этот был такой же идиот, как и дэ Аншэри, упертый и безмозглый, настолько, что этот разговор мог отбить ему аппетит.
Вампир зашел в лифт, дождался закрытия дверей и позволил себе довольную ухмылку. Предвкушал, как собьет с шефа ОКДУ спесь. Обрушение Врат его пока не заботило.
Очнулась лежа. Ноги раскинуты, руки болтаются, голова свешивается на бок. Шея затекла, что и стало причиной пробуждения. Во рту погано, в голове туман. Котел с зельем и Ксюню, исчезающую в вихре перемещения, я еще помнила, а вот что было после – вообще никак.
Я стащила себя с койки и не сразу сообразила, откуда взялось сразу четыре абсолютно голых меня. И только потом поняла, что отражаюсь в зеркальных стенах большой комнаты без двери, зато на стыке стен и потолка поблескивали серебристые искры магической защиты. Это наводило на мысль, что стены эти наверняка прозрачные, и с той стороны за мной также наверняка наблюдают. Знать бы еще кто.
Я обхватила себя руками, ибо без одежды было неуютно и противно, и побродила из угла в угол. Колупнула стыки стен и не нашла ни единой щелочки. Полюбовалась на себя в близи. Ничего нового не увидела, кроме, пожалуй, трех тонких шрамов сбоку от болтов и круглого синяка на лбу. По форме и рисунку он здорово напоминал отпечаток кольца. Все те же татуировки, все те же шрамы… и никаких следов от укусов. При случае повыдираю дэ Аншэри клыки. Да будет ли он, тот случай. Пока у меня были большие сомнения.
А дверь здесь все-таки была. Мерцающий прямоугольник, такой узкий, что протиснуться в него можно было только боком. Что и сделал вошедший. Инквизитор, незнакомый. Черная форма с иголочки, в руках желтая папка и какая-то одежда. Лицо выразительное, словно подошва натертого до блеска сапога, стеклянные глаза. Вот так приплыли.
– Оденьтесь. – Он бросил одежду на койку и сел с другого края. Раскрыл папку и потерял ко мне всякий интерес.
Я быстро натянула белую майку и темные спортивные брюки. Не тюремная роба и то хорошо, но и это пока ничего не значило.
– Встаньте там. – Инквизитор кивнул на дальний от себя угол. – Руки держите так, чтобы я их видел.
– Сначала скажите, где я и что вам нужно.
Он и бровью не повел, а меня снесло с места и впечатало в обозначенный угол. Я охнула, сползла вниз и поняла, что отбила себе все, что выступало сзади.
– Встаньте.
– И не подумаю, – огрызнулась я.
Руки взметнулись вверх по стене, утянув за собой тело. Он подвесил меня на моих же запястьях.
– Я дам вам совет, который убережет вас от лишних травм. Уясните сразу: в этой комнате только я решаю, что вы будете, а чего не будете делать. От вас потребуются ответы "да" или "нет". О необходимости развернутого повествования я вас предупрежу. В этом случае прошу отвечать коротко и по существу. Говорите только правду. Будете лгать – я пойму. Любое ваше неповиновение будет наказано. Вам ясно?
– Куда уж яснее, – буркнула я.
Инквизитор прошелся по мне пустым взглядом.
– Меня предупредили, что вы можете быть… упрямой. Видимо, меня вы тоже не услышали. Или не захотели услышать. Это первое предупреждение.
На запястьях вздулись багровые рубцы ожога. Я зашипела от боли.
– Теперь вы меня услышали?
– Да!
– В таком случае мы можем начинать. Запись нашей беседы будет передана Квалификаторам Управления для всестороннего анализа. – Он посмотрел на часы на запястье. – Запись начата в восемь пятьдесят шесть утра. Допрос ведет дознаватель Хенрик Стурла, номер инквизиторского значка шестьдесят восемь семьдесят четыре. Допрашиваемая Виринея Колючкина, темная ведьма. Инкриминируется преступное пренебрежение безопасностью Убежища в корыстных целях, повлекшее за собой причинение ущерба магической оболочке Бьёрсгарда, а также принадлежность к группировке Несущих Смерть. Сейчас я зачитаю подозреваемой ее права, после чего мы продолжим.
Инквизитор что-то бубнил, а я думала о том, что меня сдали. Кто? Мика, дэ Аншэри? Зачем тогда весь этот спектакль? И причем здесь магическая оболочка Бьёрсгарда?
– Назовите свое имя.
– Виринея Колючкина, – выплюнула я.
– Вы магистр темной магии, имеете очень черный диплом по зельеварению и второй очень черный диплом по технологии создания магических артефактов?
– Да.
– Настоящее место работы?
