— Холодный ум, — произнес Альвен Беренгет, глядя Бастиану в глаза. — Это единственное, что поможет тебе победить, малыш. Никогда не забывай об этом. Я в самом деле очень тобой горжусь. И всегда буду гордиться.
Он протянул Бастиану руку и, дотронувшись до его пальцев, Бастиан снова увидел, что летит сквозь мрак прохода в пространстве.
— И не забывай о последнем сюрпризе. У твоего соперника он всегда будет, — услышал он слова отца, и тьма вышвырнула его на деревянные доски.
Альвен прокатился по ним, поднялся на ноги, за несколько мгновений охватив картину: причал, кораблик-летунок на артефактах мягко покачивается на волнах, Гален Дасти замер возле сходней. Все-таки Дасти, недаром Бруни его подозревал…
Аделин стояла рядом с Максом Моро, и казалось, будто ее руки и тело стянуты невидимой сетью. Впрочем, нет: Бастиан уловил, как Аделин едва заметно шевельнула пальцами правой руки. Старший сын Лесного принца смотрел равнодушно и спокойно, словно ждал, когда же Бастиан соизволит добраться к ним. «Жива, не ранена, все в порядке», — подумал Бастиан и сказал:
— Я знаю, кто вы. Вы дети Эдвина Моро, которые мстят за смерть отца.
Дасти усмехнулся. В нем не было ни капли магии, лишь равнодушие и жестокость. Как он жил до того, как смог подняться и стать хозяином издательского рынка? А ведь сейчас готов все бросить и уплыть отсюда подальше, если судить по кораблику. Начать все заново и на новом месте, сколько раз им приходилось так поступать?
Бастиан понял, что говорить надо именно с Дасти. Макс Моро слишком безумен для любых переговоров.
— Я говорил! — рассмеялся Макс. — Я тебе говорил, что Бастиан-уродец способен видеть.
Дасти усмехнулся.
— Раз так, значит, понимает свою вину, — ответил он.
Бастиан быстро и цепко посмотрел по сторонам, окончательно определяясь с тем местом, куда забрали их с Аделин. Они находились на одном из бесчисленных островков Андворского архипелага, если судить по разлапистой яркой зелени. Недалеко от Южного хвоста, кстати.
— Альвен Беренгет расследовал смерть Эдвина Моро, — проронил Бастиан. Он чувствовал, что дети Лесного принца хотят поговорить — наконец-то поговорить о том, что рвало их души! — что ж, он готов. Пока не надо ничего требовать, не надо приказывать отпустить Аделин или торговаться. Надо просто сделать вид, что игра идет по их правилам. — И его вина в том, что он лишь подтвердил самоубийство. А вы считаете, что это было преднамеренное убийство.
Аделин издала едва слышный вздох, и на мгновение Бастиан испугался, что ей больно. Казалось, на ее лице были только одни глаза — потемневшие, распахнутые, наполненные тем отчаянием, которое Бастиан видел в них в день казни. Он тотчас же укротил свой страх, снова укрыл себя непробиваемым ледяным панцирем спокойствия. Любое волнение сейчас могло погубить их обоих.
— Он действительно понимает, — заметил Макс. Дасти кивнул.
— И вы не всегда использовали магию, верно? — осведомился Бастиан, не сводя взгляда с Дасти. — Вы увидели листовки в типографии, поняли, что лицо вашего брата больше не тайна, и решили, что пора атаковать?
Дасти усмехнулся и устало прикрыл глаза.
— Ваша мать продала вас рабовладельцам, — сказал он. — Они изрезали вас и заставили плясать за краюху хлеба, чтоб зеваки на вас таращились. Вы жили в грязи и хотели подняться, — гудение артефакта корабля на мгновение стало громче и насыщеннее; левая бровь Дасти едва заметно дрогнула. — И мы хотели того же самого. Жить под своим именем. Не голодать. Знать, что отец был не алчной сволочью, а хорошим человеком, которого обманули. Его вина была только в том, что он доверился лжецам. Друзья убедили его вложить деньги в авантюру и разорили сразу же, как только он это сделал. Вот и все.
— Какую выгоду они получили? — спросил Бастиан. — Хейм Геверин, Робер Эквели, Жером Мин, Байн Гетт, Андреа Левек… Что им дала смерть вашего отца?
— Перекроили сферы влияния, — произнес Макс. — Поделили то, что осталось от королевства Лесного принца. Скупили по дешевке имущество. И очень хорошо поднялись потом. Все ведь успокоилось. И лесопилка снова заработала…
— Правда, владел ею уже Геверин, — усмешка Дасти казалась ненастоящей, словно намалеванной на его лице. — А мы с матерью скитались.
— И вы решили отомстить им всем, — Бастиан улыбнулся краем рта. — Унизить и растоптать, отнять честь и жизнь. Как они поступили с вами и Эдвином Моро.
Макс кивнул. Дасти смотрел так, что было ясно: главный хищник здесь действительно он, а не безумный маг.
— Вы бы на нашем месте поступили по-другому? — осведомился он.
— Нет, — совершенно искренне ответил Бастиан. — Я бы тоже хотел отомстить, так что ваша цель правильная.
Теперь все смотрели на него так, словно он сумел задеть и Аделин, и детей Лесного принца до глубины души.
