За столом машиноловов было непривычно пусто – команда Вольво уехала рано утром, едва рассвело. Геральт взял пива в ближайшей наливайке и вернулся к привычному столу. Последние байкеры сворачивали палатки, навьючивали на верных двухколесных монстров и неторопливо тянули к выезду из лагеря.
Ровно в полдень тренькнул служебный телефон.
– Геральт?
– Я.
Звонил хозяин.
– Подходи к штабному за расчетом.
– Так вы же все заплатили, – озадачился Геральт. – Разве только мобилку осталось сдать.
– Вот и подходи, сдашь, – сказал Хорн и отключился.
У крылечка штабного домика толпилось человек двадцать «Кажанов» и стояло несколько мотоциклов. Два орка со стремянкой снимали растянутый над крылечком плакат с приветствиями. Хорн, толстый Муня и еще трое живых из оргкомитета стояли тут же, что-то бурно обсуждая. Чуть в стороне, в тенечке, виднелись прокурорский «Верес», полицейский «Штур» и окрашенный в серо-стальной цвет фургончик, крошечные окошки которого были забраны внушительными решетками.
Геральт приблизился, на ходу вынимая служебную мобилку.
Когда он подошел, разговоры разом смолкли. Геральт сначала решил, что из-за него, но нет: отворилась дверь штабного домика и на асфальтовый пятачок перед ним вышли двое конвоиров с ружьями, затем Шершавый, Трамп и Гастон в наручниках, а дальше – опять конвоиры и в самом конце – следователи и прокурор с неизменным помощником.
Но до воронка арестованных довели не сразу, Хорн басом прорычал: «Секундочку!», подошел к прокурору и что-то тихо сказал ему. Прокурор секунду подумал и поманил майора. Они пошептались еще немного, после чего майор громко скомандовал:
– Конвой! Подследственных в кольцо! Хащенко, по очереди снять наручники!
Тюремщики остановились, окружив троицу проштрафившихся байкеров, и наставили на них ружья. Геральт подумал, что в таком кольце любой почувствовал бы себя неуютно.
– Снимайте цвета! – процедил Хорн.
С троицы по очереди содрали куртки с эмблемой «Кажанов» и вновь на всех троих нацепили наручники.
– В машину! – махнул рукой майор и подследственных принялись одного за другим запихивать в серый фургончик.
Прокурор с Хорном еще с минуту пошептались, после чего прокурор забрался в свой «Верес» и отбыл. Следом тронулась и полицейская машина, куда сели следователи, потом фургончик, а уж ему в хвост пристроились еще две полицейских «Хортицы».
Шлагбаум в этот день даже не опускали, так и стоял, целясь торцом в летнее небо.
Поскольку Хорн, вроде бы, освободился, Геральт подошел к нему.
– Кому сдавать мобильник? – спросил ведьмак.
– Муня, прими, – велел Хорн и толстяк забрал у Геральта трубку, которая и правда трое суток честно отпахала без подзарядки.
– Вроде, все? – на всякий случай уточнил Геральт. – Двенадцать ноль девять.
– Не совсем, – буркнул Хорн и провел ладонью по коротко остриженным волосам на макушке. – Мы тут с ребятами посовещались… Да я и сам хотел выписать тебе премию…
– Спасибо, конечно, – мягко остановил его Геральт, – но ведьмаки плату берут только один раз: при найме.
– Я не о деньгах, – сказал Хорн спокойно. – Как насчет него?
И он кивнул на один из мотоциклов, стоящих у крыльца.
Геральт поглядел.
– Хороший аппарат, – признал он. – Давно приручен?
– Лет пять. Бак полон.
Хорн уронил в ладонь Геральта ключ с металлическим брелком в виде волчьей головы.
– И еще… – добавил Хорн. – Хоть это и не принято, но ребята одобрили.
Он протянул руку назад, ему подали одну из курток.
– Носи с честью, – сказал Хорн, обеими руками протягивая куртку Геральту, эмблемой вперед. На левом крыле летучей мыши явственно проступала царапина в виде буквы Z.
– Если кто поинтересуется, по какому праву носишь, скажи, Хорн на «Пяти дорогах» благословил.
Геральт молча натянул байкерскую куртку прямо поверх джинсы – если гнать на мотоцикле, самое то.
– А это от меня лично, – Хорн вручил Геральту еще и очки – правильные, байкерские, отлично защищающие от встречного ветра, который называется вымпельным.
– Ну и… спасибо, ведьмак. Если еще позову – приедешь?
– Обещать не буду, – честно ответил Геральт. – Но и препятствий не вижу.
Он крепко пожал протянутую руку, надел рюкзачок по всем правилам, на оба плеча, оседлал подаренного «Гетьмана» и с хрустом вонзил ключ в замок зажигания.
Через секунду мотоцикл взревел. Бибикнув на прощание, ведьмак дал газу, вырулил на аллею и свернул к выезду из лагеря. «Кажаны» что-то проорали ему вслед, но Геральт не услышал что именно.
«Ну вот, – подумал он со смешанными чувствами. – Еще и в байкеры посвятили. Как-то я умудрялся все эти годы держаться в стороне, но таки встрял. Зато с транспортом вопрос решился сам собой…»
Геральт прекрасно сознавал: подаренный «Гетьман» вряд ли задержится у него надолго – специфика профессии, что поделаешь. Но в Арзамасе-16 он пригодится, тех же ведьмачат натаскивать. А до поры до времени можно и покататься.
